Правительство Великобритании рассматривает законодательный запрет социальных сетей для детей младше 16 лет. Под ограничения попадут TikTok, Snapchat, YouTube, Instagram, Facebook и X. Лондон движется вслед за Австралией, которая приняла аналогичный закон в конце 2024 года.
Реальный конфликт здесь не между «защитой детей» и «свободой интернета» — это упрощение. Противоречие глубже: государство хочет переложить ответственность на платформы, но не имеет надежного инструмента верификации возраста, который одновременно не превращался бы в массовый сбор биометрических данных граждан.
Австралийская модель, на которую ориентируется Британия, обязывает именно платформы доказывать, что они предприняли «разумные меры» для блокировки несовершеннолетних — штраф за системные нарушения достигает 50 миллионов австралийских долларов. Но первые месяцы после принятия закона показали: подростки обходят ограничения через VPN за считанные минуты, тогда как платформы отчитываются о «соответствии требованиям».
Британские исследователи из организации Internet Watch Foundation фиксируют, что дети в Великобритании сталкиваются с вредоносным контентом преимущественно не через аккаунты, зарегистрированные на их имя, а через аккаунты родителей или фиктивные профили с более старшим возрастом. Запрет по возрасту эту проблему не устраняет — он сдвигает её.
Сторонники закона апеллируют к исследованиям психолога Джонатана Хайдта, чья книга «Тревожное поколение» стала точкой отсчета в дискуссии: резкий рост тревожных расстройств и депрессии среди подростков в 2012–2015 годах совпадает с массовым распространением смартфонов и алгоритмических лент. Но совпадение во времени — не причинно-следственная связь, и часть исследователей, в частности из Oxford Internet Institute, оспаривают силу этой корреляционной связи.
Платформы уже заявили, что поддерживают «ответственный подход» к защите детей — формулировка достаточно размытая, чтобы ни к чему конкретному не обязывать. Meta продвигает собственную систему возрастной верификации через родительские аккаунты, которую критики называют маркетингом, а не защитой.
Закон, который запрещает без механизма принудительного исполнения, фиксирует политическую позицию правительства — но не меняет поведение платформ. Вопрос не в том, появится ли британский закон, а в том, будет ли в нем прописан независимый аудит платформ с публичной отчетностью — без этого он повторит судьбу десятков европейских инициатив, которые остались деклорацией о намерениях.
