27 апреля аналитики Goldman Sachs Даан Стрейвен и Юлия Жесткова-Григсби опубликовали записку с пересмотренными прогнозами: Brent — $90 за баррель в четвертом квартале 2026 года, WTI — $83. Предыдущий ориентир составлял $80 и $72 соответственно. Это не техническая коррекция — за два месяца с начала кризиса в проливе Ормуз цена на нефть выросла почти на $30.
От профицита к рекордному дефициту за один квартал
Еще в начале 2025 года глобальный рынок имел профицит в 1,8 млн баррелей в сутки. Goldman Sachs теперь прогнозирует дефицит в 9,6 млн баррелей в сутки во втором квартале 2026 года — разворот, которого не было в новейшей нефтяной истории.
Причина — физическая: добыча в Персидском заливе упала на 14,5 млн баррелей в сутки, или примерно на 57% от довоенного уровня. Аналитик Даан Стрейвен отмечает, что даже после открытия пролива восстановление производства займет месяцы, а не недели, — запасы продолжат сокращаться рекордными темпами независимо от того, когда снимут блокаду.
«Экономические риски больше, чем наш базовый прогноз по сырой нефти, — из-за чистых восходящих рисков для цен, необычно высокие цены на нефтепродукты и беспрецедентный масштаб шока».
Даан Стрейвен и Юлия Жесткова-Григсби, Goldman Sachs, 27 апреля 2026
Двойной эффект для Украины
Для Украины нефть по $90 — это не абстрактная макроэкономика. Эффект прямой и двойной.
Россия получает бюджетную подушку. Бюджет России на 2026 год рассчитывался исходя из цены Urals в $59 за баррель. До начала иранского конфликта аналитики SberCIB предупреждали: дефицит может достигнуть 7,3 трлн рублей ($95 млрд). Теперь этот сценарий снят с повестки дня. По данным The Moscow Times, Россия уже отказалась от планов сокращения бюджетных расходов, а возможные поступления от нефтяного ветра могут быть направлены на финансирование войны: 12,9 трлн рублей на оборону уже заложены в бюджет.
Исследователь Фонда Карнеги Сергей Вакуленко фиксирует парадокс: хотя украинские удары сократили физический объем российского нефтяного экспорта, рост цены полностью компенсировал эти потери. То есть санкционное и военное давление на нефтяной сектор России пока что нивелируется рыночной конъюнктурой.
Увеличение стоимости импорта. Украина не добывает собственную нефть в промышленных масштабах. Дорогое топливо — это дорогая логистика, дорогой сельскохозяйственный сезон, более высокие расходы на восстановление инфраструктуры. В условиях, когда каждая гривня на счету, $90 за баррель — это скрытый налог на всю экономику.
Что говорят цифры о глобальном контексте
- Goldman Sachs повысил прогноз инфляции PCE в США до 3,6% в апреле — бензин уже вырос на 21,2% месяц к месяцу.
- МЭА охарактеризовало текущий кризис как «наибольшее нарушение поставок в истории глобального рынка нефти».
- Goldman Sachs поднял оценку вероятности рецессии в США до 30% в течение следующих 12 месяцев именно из-за нефтяного шока.
- По оценкам, которые приводит RTÉ со ссылкой на аналитика CREA Люка Викендена, скидка между российской Urals и мировыми бенчмарками фактически исчезла — Москва продает нефть почти по рыночной цене.
Goldman не исключает сценария $100+: если пролив останется закрытым дольше, чем до конца июня (базовый прогноз банка), очередной пересмотр прогнозов неминуем.
Вопрос, от которого зависит следующий шаг
Пролив Ормуз пропускает около 20% мировой нефти. Goldman Sachs ожидает нормализации экспорта из Персидского залива к концу июня. Если этот срок сдвинется — прогноз по Brent изменится снова, а вместе с ним и объем поступлений в бюджет Кремля. Вопрос не в том, ударит ли дорогая нефть по России, — ударит, но только если цена упадет ниже $59 до конца бюджетного года. Пока этого не произошло, шок от Ормуза работает не в пользу Украины.
