26 июня Bloomberg сообщил: Оман в закрытых переговорах с европейскими чиновниками заявил, что возвращение к довоенному статус-кво в Ормузском проливе невозможно. Суда, проходящие через пролив, могут обязать платить сборы — официально за «услуги по очистке пролива от загрязнения и навигационную помощь».
Ключевой нюанс, который фиксирует Bloomberg: омани не уточнили, будут ли эти сборы обязательными.
Откуда взялась «новая реальность»
28 февраля 2026 года США и Израиль начали авиаудары по Ирану. Тегеран ответил фактическим закрытием пролива: ИРГК атаковал суда, а в центральном фарватере — так называемой Traffic Separation Scheme, которая используется с 1968 года, — были выставлены мины. По оценке ИМО, опубликованной того же 26 июня, в главном судоходном коридоре по-прежнему остается около 80 мин.
Из-за этого пролив фактически разделился на два маршрута: южный — вдоль берега Омана, координируемый США, и северный — через иранские территориальные воды под контролем ИРГК. До начала конфликта через Ормуз ежедневно проходило около 130 судов; трафик сократился на 90–95%, что создало дефицит в 13 миллионов баррелей нефти в сутки.
«Нет пути назад к довоенному статус-кво»
Оманские чиновники — европейским партнерам, по данным Bloomberg
Что подписано, что оспаривается
17 июня на полях саммита G7 президент Трамп и президент Ирана Пезешкиан подписали меморандум о взаимопонимании: 60-дневное перемирие, разминирование пролива Ираном, отмена американской блокады иранских портов, отсутствие сборов с судов. США сняли морскую блокаду на следующий день.
Но уже 25 июня — за сутки до сообщения Bloomberg — одно судно подверглось атаке на оманском маршруте. ИМО приостановила план эвакуации более 11 000 моряков, блокированных в Персидском заливе с февраля. По различным подсчетам, в регионе застряло от 500 до 600 коммерческих судов.
Параллельно Иран продвигает собственную формулировку: не «транзитные сборы», а «плата за услуги». Посол Ирана в России Казем Джалали заявил, что Тегеран и Оман совместно определят условия прохода. Госсекретарь США Рубио назвал любые сборы «фантазией». Минимальная цифра, циркулирующая в отраслевых дискуссиях, — 2 млн долларов за проход одного судна; отдельные оценки достигают 40–100 млрд долларов годового дохода для Ирана — цифры, которые аналитики Iran International считают завышенными.
Где правовая граница
Международное морское право гарантирует право мирного прохода через проливы, соединяющие открытые моря. Евросоюз прямо указал: взимать сборы за транзит через территориальные воды противоречит действующим нормам. Оман, в свою очередь, заверил на встрече Совета сотрудничества стран Персидского залива 25 июня, что «любые будущие соглашения не будут включать транзитных пошлин». Но именно слово «пошлины» Маскат заменяет словом «услуги» — и это различие юридически не закреплено.
Кроме того, разминирование, по отраслевым оценкам, займет как минимум несколько недель, а по некоторым прогнозам — до конца 2026 года. Пока центральный коридор заминирован, именно Оман и Иран контролируют альтернативные маршруты — и именно они определяют условия доступа к ним.
Если в течение 60-дневного переговорного окна США и Иран не договорятся о постоянном статусе пролива, вопрос «услуг» вернется на стол — и тогда правовая разница между сбором и платой за услуги станет ключевой для каждого танкера, входящего в Персидский залив.
