Ежегодно Петербургский международный экономический форум — это площадка, где Путин объясняет миру, что санкции не сработали. Нынешний ПМЭФ не стал исключением: президент РФ говорил о «расширении возможностей», новых партнерствах и устойчивости экономики. Цифры рассказывают другую историю.
Доходы упали, дефицит вырос — и это не антироссийская пропаганда
Уполномоченный президента Украины по вопросам санкционной политики Владислав Власюк привел конкретные показатели в комментарии агентству «Интерфакс-Украина»: доходы федерального бюджета РФ сократились на 40% по сравнению с прошлым годом — и это на фоне относительно высоких цен на нефть. Бюджетная «яма» уже превысила $80 млрд.
«Вопреки оптимистичной риторике руководства РФ, Россия уверенно приобретает статус государства-банкрота».
Владислав Власюк, уполномоченный президента Украины по санкционной политике
Отдельная деталь, которую Путин не упомянул в своем выступлении: пока он критикует Запад за бюджетные дефициты, 71 из 85 российских регионов завершили прошлый год с отрицательным балансом. Их совокупный дефицит уже превысил $34 млрд. Министр финансов РФ Силуанов признал в Совете Федерации, что долги регионов как доля доходов выросли до 19% — регионы финансируют дефициты банковскими кредитами при нынешних рекордно высоких ставках.
Стагфляция: когда остановка и рост цен происходят одновременно
Внешняя торговля также деградирует: за годы полномасштабной войны сальдо сократилось почти втрое — с $337 до $125 млрд. Военные расходы за этот же период взлетели с 6,5 до 19,8 трлн рублей в год.
Экономисты фиксируют классическую ловушку. По данным Atlantic Council, Центральный банк России держал ключевую ставку на пике 21%, чтобы сбить инфляцию, — и достиг лишь частичного эффекта: ВВП в первом квартале 2025 года вырос только на 1,4%, тогда как инфляция оставалась на уровне около 10%. Экономист Янис Клюге (Stiftung Wissenschaft und Politik) объясняет механизм: высокая ставка делает невозможными кредиты для гражданского бизнеса, что приводит к массовому закрытию предприятий и «освобождению» рабочих для армии. Это не антикризисная политика — это намеренное перекладывание тяжести войны на частный сектор.
Фонд национального благосостояния — главная «подушка безопасности» Кремля — с начала полномасштабного вторжения сократился приблизительно на 68%. Для покрытия дефицита Россия все чаще прибегает к денежной эмиссии: объемы репо-аукционов ЦБ РФ в 2026 году выросли в 12 раз по сравнению с первым кварталом предыдущего года.
Что это означает для людей в России
Большинство этих цифр — не абстракция. Реальные доходы населения начали падать, потребительский спрос стагнирует с середины 2024 года. Даже «Магнит» — крупнейшая розничная сеть России — завершил 2025 год с убытками. Мелкий и средний бизнес закрывается массово: кредит под 20%+ в год не берет никто, кроме тех, кому уже нечего терять.
- −40% доходов федерального бюджета год к году
- $80+ млрд — дефицит федерального бюджета
- 71 из 85 регионов — с дефицитными бюджетами, совокупный минус $34 млрд
- −68% Фонда национального благосостояния с февраля 2022 года
- ×3 — во столько раз сократилось положительное сальдо внешней торговли
Власюк подчеркивает: санкции уже подточают экономическую базу российской военной машины, но нефтяные доходы могут временно смягчить кризис. Именно здесь — ключевой вопрос: если цена Urals останется выше $60 за баррель до конца 2025 года, Кремль будет располагать ресурсом еще минимум на один-два бюджетных цикла — и форум в Петербурге вновь пройдет в той же риторике.
