Россия планирует существенно сократить экспорт нефти в июне — отгрузки из западных портов Приморск, Усть-Луга и Новороссийск могут снизиться с 2,5 млн баррелей в сутки до 1,7 млн, то есть на около 800 тысяч баррелей в сутки. Об этом сообщает Reuters со ссылкой на отраслевые и торговые источники.
Официальная версия: ремонты и дефицит топлива
Вицепремьер Александр Новак объяснил падение добычи «внеплановыми ремонтами» на НПЗ и пообещал, что после их завершения переработка вырастет. Логика Москвы: меньше нефти на экспорт — больше на внутренний рынок, чтобы избежать дефицита топлива внутри страны.
Частично это совпадает с обязательствами ОПЕК+: Россия должна была сокращать добычу еще с начала года.
Что осталось за кадром
Reuters в параллельных материалах фиксирует другое: украинские дроны систематически бьют по всем трем портам, упомянутым в прогнозе сокращения. По расчетам агентства, атаки заблокировали не менее 40% экспортных мощностей России — около 2 млн баррелей в сутки, включая Приморск, Усть-Лугу и трубопровод «Дружба».
«Все нефтяные объекты фактически являются частью российского военно-промышленного комплекса и обеспечивают поступление средств в бюджет, которые идут на войну против Украины».
Генерал-майор Евгений Хмара, СБУ
Президент Зеленский в начале весны заявил, что удары по Усть-Луге вывели из строя около 60% ее экспортных мощностей. По его словам, Украина прекратит атаки на российскую энергетическую инфраструктуру — если Москва остановит удары по украинской.
Почему это важно за пределами рынка нефти
- Нефтегазовые доходы формируют около четверти бюджета России, который финансирует войну.
- Сокращение экспорта одновременно давит снизу: санкции, ценовые ограничения G7 и падение мировых цен на нефть.
- Москва компенсирует часть потерь переадресацией потоков — в частности, наращивая отгрузки через Усть-Лугу и Новороссийск, когда Приморск выходит из строя после атак.
Разница между «сокращаем ради ремонтов» и «сокращаем, потому что порты горят» — не семантическая: первое является управляемым процессом, второе — структурной уязвимостью. Если Украина сохранит темп ударов по портовой инфраструктуре до конца лета, вопрос будет не в том, выполнит ли Россия квоты ОПЕК+, а в том, сможет ли она физически загрузить танкеры в нужном объеме вообще.
