Когда 28 февраля 2026 года США начали военные операции против Ирана, средняя цена галлона бензина в Америке не достигала $3. К середине мая она достигла $4,52 — и эта разница в центах превратилась в $41,5 млрд совокупных переплат за бензин и дизель по всей стране.
Как рассчитывали
Джефф Колган, директор Climate Solutions Lab и профессор международных отношений Школы Ватсона Браунского университета, запустил онлайн-трекер, который ежедневно сравнивает реальные цены на топливо из данных AAA с гипотетическим «сценарием без войны» — базовой линией, рассчитанной на основе пятилетней сезонной динамики цен до конфликта. Разница между двумя кривыми, умноженная на реальное потребление из данных Управления энергетической информации США, и дает общую сумму переплат.
«Это деньги, которые выходят прямо из карманов американских потребителей»
Джефф Колган, директор Climate Solutions Lab, Браунский университет
Независимую верификацию обеспечивает Патрик Де Хаан, руководитель топливного анализа GasBuddy: по его оценке, с начала марта американцы потратили дополнительно около $28 млрд только на бензин, из которых $22 млрд непосредственно вызваны иранской войной. Два различных метода — похожий результат.
Что стоит за цифрой
Средняя американская семья к середине апреля уже переплатила более $150 по сравнению с довоенным уровнем, и эта сумма растет. По оценкам AEI, если цены останутся на уровне начала апреля, к 30 июня расходы на топливо на одно домохозяйство превысят $300, а к концу сентября — $550.
Дизель подорожал еще резче: с $3,77 за галон 27 февраля до $5,45 в начале апреля — прирост около 45%. Это болезненно не только для водителей грузовиков. По данным Американской ассоциации грузовозов, 72,5% всех грузов по стоимости в США перевозятся автомобильным транспортом на дизеле. То есть каждый, кто покупает продукты, мебель или стройматериалы, платит косвенный «топливный налог» — просто с недельной задержкой.
Апрельский индекс потребительских цен подтвердил масштаб: инфляция ускорилась до 3,8% в годовом измерении — самая высокая за почти три года. Рост энергетических цен обеспечил 40% этого скачка. Цены на авиатопливо взлетели примерно на 85% с начала войны, что уже отражается в стоимости билетов.
Что не учитывают в официальных отчетах
Пентагон официально оценивает прямые военные расходы в $29 млрд. Но это лишь расходная часть бюджета. Если добавить $41,5 млрд потребительских переплат за топливо, реальная «цена билета» для американской экономики уже превышает $70 млрд — и не учитывает ни рост цен на удобрения, ни убытки фондового рынка, ни затраты на восстановление военной инфраструктуры на Ближнем Востоке.
Колган в беседе со студенческой газетой Brown Daily Herald отметил: «Ведется много разговоров о человеческих и военных расходах — и так и должно быть. Но энергетические расходы и их прямое влияние на людей — вне внимания». По его словам, проект продлится месяцами, даже после завершения боевых действий: цены на топливо обычно снижаются медленнее, чем растут.
Пролив Ормуз, через который проходит около 20% мировой торговли нефтью, остается заблокирован. Экономисты предупреждают: если ситуация не изменится к началу летнего сезона повышенного спроса на бензин, эффект компаундирования — больший спрос при той же ограниченной предложении — может вывести $41,5 млрд на новые максимумы еще до конца июня.
Вопрос без ответа: если пролив останется заблокирован до конца сентября и дизельная инфляция полностью пройдет через продовольственную цепь, успеет ли Вашингтон сформулировать четкую «цену выхода» из конфликта — до того, как осенние выборы в Конгресс превратят калькулятор в главный предвыборный аргумент?
