11 мая на сайте Кабмина появилась петиция с требованием отказаться от «политики массового привлечения иностранцев». За восемь дней она набрала 25 000 подписей — достаточно для официального рассмотрения. Правительство ответило: такой политики не существует.
«Привлечение на рынок труда Украины иностранной рабочей силы рассматривается исключительно как один из дополнительных инструментов преодоления дефицита кадров».
Ответ Кабинета министров на электронную петицию
Проблема в том, что петиция выросла не из реального правительственного курса, а из информационного шума. Центр стратегических коммуникаций и информационной безопасности зафиксировал всплеск темы «мигранты заменят украинцев» в соцсетях в период с 1 по 10 мая — именно тогда, когда петицию было подано. Специалисты ЦСКИБ квалифицировали это как элемент российской дезинформационной кампании.
Что на самом деле происходит на рынке труда
Кадровый дефицит реален, но цифры не имеют ничего общего с «массовым завозом» иностранцев. По данным Государственной службы занятости, в 2025 году выдано 7 483 разрешения на трудоустройство мигрантов — вдвое меньше, чем до полномасштабного вторжения, когда работодатели получали около 21 000 разрешений в год. Реально остались работать в Украине 6 272 иностранца — менее 1% от потребности рынка.
По данным Европейской Бизнес Ассоциации, нехватка работников в 2025 году зафиксирована в 74% украинских компаний. Министр экономики оценивает общий разрыв в 4,5 миллиона работников, которые необходимы стране в течение следующих 10 лет для ежегодного роста ВВП на 7%.
В первом квартале 2026 года работодатели смогли закрыть только 41% открытых вакансий. Острее всего не хватает строителей, аграриев, логистов, врачей и учителей.
Резерв есть — но он за границей или не на своем месте
Правительство называет два приоритета: привлечь тех, кто уже в стране, и вернуть тех, кто уехал. За границей находятся 5,6 миллиона украинцев, из которых 43% планируют вернуться, согласно исследованию Центра экономической стратегии. Бизнес уже действует самостоятельно: Metinvest запустил программу Steel Force для студентов в Великобритании и Польше, KSE и малый бизнес тестируют гранты, жилищную поддержку и «мягкое приземление».
Но есть системная ловушка: более 50% ВПО готовы переехать ради работы, однако их удерживают отсутствие доступного жилья и несоответствие квалификации потребностям рынка. Вакансии и кандидаты не совпадают ни по профессии, ни по региону, ни по условиям.
Привлечение иностранного работника обходится бизнесу минимум в 40 000 гривень в месяц — бюрократия, разрешения, виза. Местный специалист готов работать за 15 000. То есть работодатель платит втрое больше не потому, что хочет мигранта, а потому что украинца просто нет.
Что правительство предлагает — и чего не говорит
Кабмин ответил на петицию корректно: массовой миграционной политики действительно нет. Но вопрос, который петиция обошла стороной — как именно правительство планирует вернуть 5,6 миллиона людей без четкого механизма с жильем, переквалификацией и безопасными гарантиями, — в ответе не прозвучал.
Министр экономики на «трудовом Кабмине» заверил, что «молодежные программы — значительно более легкий и быстрый ресурс, чем дополнительная миграция». Но программы пока тестируются точечно: отдельные компании, отдельные университеты, отдельные города.
Если к концу 2026 года правительство не предложит системный механизм возврата — с жильем, гарантиями безопасности и признанием иностранных квалификаций, — дискуссия о мигрантах вернется. На этот раз уже не как дезинформационная кампания, а как реальная управленческая дилемма.
