Указ Президента Владимира Зеленского о введении в действие решения СНБО выглядит технически. Но в перечне из десяти компаний — конкретная архитектура информационного контроля, которую Россия выстраивала на оккупированных территориях годами.
Кто в списке и зачем
Офис президента опубликовал четыре ключевых названия. «Луганские коммуникации» и «Мобильные коммуникационные системы» — региональные операторы, которые, по данным украинской стороны, Россия использует для распространения своих нарративов и дезинформации о ситуации в Украине. «Амтел-Связь» — федеральный оператор спутникового и телекоммуникационного связи, обеспечивающий коммуникацию непосредственно для российской оккупационной власти. «Космический связь» — предприятие, предоставляющее защищенные каналы для ведения боевых действий против Украины.
Остальные шесть компаний из списка официально не названы, однако Офис президента описывает их функции однотипно: доступ в интернет для «субъектов, служащих России», трансляция российских телеканалов на оккупированных территориях.
Почему это не просто телеком
«Жизнь под российской оккупацией — это не только военная реальность, это информационная осада. От 5 до 6 миллионов украинцев на временно оккупированных территориях отрезаны от украинских медиа, залиты кремлевской пропагандой, вынуждены жить в условиях отключений и запретов мессенджеров.»
EUvsDisinfo, анализ российской информационной стратегии на оккупированных территориях
Это не побочный эффект оккупации — это документированная стратегия. После 2022 года Россия системно заменяет украинскую телекоммуникационную инфраструктуру своей. В Крыму и частях Херсонской и Запорожской областей с августа–сентября 2025 года зафиксированы массовые сбои в работе Telegram, WhatsApp и Instagram — даже через VPN. Параллельно продвигается государственный мессенджер MAX, который, по данным EUvsDisinfo, за полгода набрал 75 миллионов пользователей и собирает расширенные данные для отслеживания.
То есть подсанкционные компании — не просто бизнес на оккупированных землях. Они — части единого механизма: отрезать от украинского сигнала, подключить к российскому, сделать невозможной верификацию информации извне.
Что дают санкции на практике
Формально санкционный указ блокирует активы, запрещает транзакции и ограничивает деятельность компаний в пределах украинской юрисдикции. Но сами компании физически работают на оккупированной территории — вне досягаемости украинского права.
Реальный вес решения — в том, что происходит дальше. Офис президента заявил, что передаст информацию о всех подсанкционных компаниях международным партнерам и инициирует синхронизацию санкций в других юрисдикциях. Это стандартная, но принципиальная деталь: если ЕС или США дублируют ограничения, компании теряют доступ к международным финансовым инструментам, оборудованию и программному обеспечению, которое до сих пор могло поступать через третьи страны.
- Украина уже обращалась в Международный союз электросвязи (ITU) с требованием привлечь Россию к ответственности за незаконное использование украинских телекоммуникационных ресурсов и телефонных кодов на оккупированных территориях.
- Параллельно с телекомом Зеленский подписывал санкции против компаний, причастных к военно-промышленному комплексу РФ, — то есть нынешний пакет вписывается в системную, а не разовую логику.
Граница эффективности
Вопрос, который остается открытым: сможет ли Украина убедить ЕС и США включить эти телекоммуникационные компании в собственные санкционные реестры — и если да, то насколько быстро? Без этого шага решение СНБО фиксирует позицию, но не меняет инфраструктуру оккупационной связи. Если синхронизация произойдет — «Амтел-Связь» и «Космический связь» могут потерять доступ к западным технологиям, без которых обслуживание спутниковых сетей существенно усложняется.
