Украинская авиакомпания берет самолет в аренду у иностранного владельца — обычная практика, которой пользуются почти все перевозчики страны. Но с 2024 года Бюро экономической безопасности решило, что это не аренда, а пользование оборудованием, за которое необходимо платить роялти. Последствие — уголовные производства против минимум пяти авиакомпаний и вопрос, может ли правоохранительный орган своим толкованием фактически переписать налоговое законодательство.
Дела против половины отрасли
По версии следствия, украинские авиаперевозчики должны были платить роялти за аренду самолетов и вертолетов у нерезидентов. На этом основании БЭБ открыло уголовные производства в отношении МАУ, "Авиакомпании Константа", "Розы Ветров", Н3Operations и "Скайлайн экспресс". По информации УНН, в аналогичном контексте может фигурировать и авиакомпания "Урга".
Примечательно, что производства появились несмотря на то, что почти все эти компании успешно прошли налоговые проверки — претензии налоговиков по лизингу касались лишь одной из них. Представители отрасли говорят о неоднозначном толковании норм и отсутствии единого государственного подхода.
Цена вопроса — не абстрактная. По данным Государственного реестра гражданских воздушных судов Украины, 86% авиапарка украинских компаний находится в аренде. Минфин в ответе на запрос УНН подчеркнул: Налоговый кодекс не предусматривает налогообложение авиализинга как роялти, а подход БЭБ без изменения законодательства может ударить по всей отрасли пассажирских и грузовых перевозок.
Вопрос уже дошел до налогового комитета Общественного совета при Минфине — там решили создать рабочую группу для подготовки обобщающей налоговой консультации по налогообложению лизинговых платежей в пользу нерезидентов.
Позиция следствия — не норма закона
Юрист Ростислав Кравец в комментарии УНН объясняет: БЭБ как правоохранительный орган имеет право формировать собственную правовую оценку действий компаний и использовать ее для обоснования подозрений. Но это право не тождественно полномочию устанавливать правила налогообложения.
БЭБ как правоохранительный орган не может своим выводом изменить закон или установить новые правила налогообложения. Толкование закона в итоговом счете осуществляет суд. Поэтому суд не обязан согласиться с правовой оценкой, которую дало БЭБ
Кравец добавляет: собственное толкование закона Бюро может быть достаточно для процессуальных действий — открытия дела, обысков, уведомлений о подозрении. Но это не означает автоматической правильности выводов с точки зрения права. Кроме того, все процессуальные документы следствия должны пройти согласование прокурора, который впоследствии будет представлять обвинение в суде.
Делать вывод о том, как именно должны налогообращаться лизинговые платежи, исключительно на основании позиции БЭБ, по мнению юриста, некорректно. Тот факт, что правоохранительный орган определенным образом толкует норму, не означает, что это толкование автоматически распространяется на весь бизнес.
Кто ставит точку
Если дела дойдут до рассмотрения по существу, суд будет учитывать аргументы обеих сторон, судебную практику и научные выводы — но не будет связан позицией БЭБ как заранее установленной истиной.
Никакой вывод БЭБ сам по себе не является обязательным для суда и не может заменять собой закон. Окончательную точку в вопросе о том, как должна применяться соответствующая норма законодательства в конкретном деле, ставит именно суд
Право расследовать возможные налоговые преступления не тождественно полномочию самостоятельно формировать новые правила налогообложения — эта граница и есть суть конфликта. Вопрос открыт: успеет ли рабочая группа при Минфине подготовить обобщающую консультацию раньше, чем суды начнут рассматривать дела по существу, и не станет ли к тому времени уголовное преследование инструментом давления на отрасль, где почти весь авиапарк взят в аренду.
