Один клиент UBS переехал в Россию в 2014 году и годами получал переводы со своего российского банковского счета — всего на $2,3 миллиона. Ни разу за это время компания не обновила его профиль риска, хотя по словам SEC эти транзакции явно не соответствовали заявленной модели поведения счета. Это лишь один эпизод из дела, которое обошлось брокерскому подразделению швейцарского банка в $125 миллионов — рекордный штраф за подобные нарушения в истории США.
Кто заплатил и сколько на самом деле
Подразделение Минфина США по борьбе с отмыванием денег FinCEN оштрафовал UBS Financial Services на $125 млн — и это самый большой штраф, который когда-либо накладали на брокерскую компанию за нарушение Bank Secrecy Act. Но сумма сложнее, чем кажется: UBS одновременно рассчитался с четырьмя регуляторами сразу — $20 млн SEC, $20 млн FINRA и $8 млн CFTC, и эти платежи FinCEN зачел в счет своих $125 млн. То есть "живыми деньгами" в Казначейство пойдет примерно $62 млн, а до $15 млн UBS может вообще не платить, если качественно завершит проверку своей системы контроля.
Формально это выглядит как скидка за хорошее поведение заранее. По сути — признание, что штраф для банка такого масштаба имеет свой предел боли, который регулятор готов немного смягчить в обмен на реальные реформы, а не обещания.
Это уже второй раз
В декабре 2018 года UBS уже платил за почти то же самое — $14,5 млн за слабый мониторинг валютных переводов. Компания пообещала исправить систему. По словам FinCEN, UBSFS заверила регулятора, что вскоре устранит проблему, но не сделала этого — и продолжила пропускать переводы без надзора еще пять лет. В результате более 50 тысяч валютных операций на сумму свыше $10 миллиардов прошли мимо системы контроля между 2019 и 2023 годами. О этом компания в FinCEN сама не сообщила: регулятор узнал во время проверки.
Директор FinCEN Андреа Гаки сформулировала это прямо: рецидивные нарушители рискуют целостностью финансовой системы, особенно когда открывают ее для клиентов высокого риска без эффективного контроля.
Клиенты, которых банк не хотел замечать
Вторая часть дела — не о техническом сбое мониторинга, а о сознательном выборе не видеть очевидное. Среди клиентов высокого риска из России и Латинской Америки был и российский олигарх, приближенный к Владимиру Путину: он открыл и обслуживал счета в UBS, несмотря на публикации о происхождении его состояния, подозрения в отмывании денег и связь с компанией, инвестировавшей в иранские цифровые активы.
Регуляторы установили, что UBS систематически не проверял источники денег таких клиентов, игнорировал негативные новости о возможной коррупции или мошенничестве и не обновлял профили риска. По данным расследования, как минимум в одном случае банк продолжал работать с клиентом даже после того, как его собственное аффилированное подразделение выразило озабоченность из-за негативной прессы.
UBSFS признала, что сознательно нарушала закон — не из-за небрежности отдельного сотрудника, а как институциональную практику на протяжении лет.
Что теперь должен сделать банк
- Нанять независимого аудитора и провести полный пересмотр пропущенных подозрительных транзакций.
- Перестроить систему контроля с фокусом на риски южной границы США, наркокартелей, а также Ирана, России и Венесуэлы.
- Хранить документацию как минимум шесть лет — чтобы регулятор имел возможность проверить выполнение обещаний.
Если повторная проверка выявит еще не раскрытые подозрительные операции, дело может дойти до Министерства юстиции — то есть гражданский штраф превратится в уголовный риск.
Контекст, который делает эту историю не уникальной
UBS — не единственный и не первый банк, который платит за токсичные связи с Россией и слабый контроль. В начале 2026 года Евросоюз добавил Россию в черный список по отмыванию денег. А буквально месяцами раньше, в декабре 2025-го, США сняли усиленный надзор с Danske Bank — после трехлетнего испытательного периода, введенного из-за скандала с отмыванием российских денег. Danske прошел этот путь за три года. UBS получил второй шанс в 2018-м и использовал его на то, чтобы продолжать игнорировать проблему еще пять лет.
Вопрос теперь простой: станет ли этот штраф — в восемь раз больший, чем предыдущий — тем порогом боли, после которого рецидив действительно заканчивается, или через несколько лет мы увидим третье дело FinCEN против того же банка с теми же формулировками о "клиентах высокого риска"?
