На Европейском оборонном круглом столе в Брюсселе президент Европейской организации военных ассоциаций и профсоюзов (EUROMIL) Эммануэль Якоб сказал то, что многие правительства ЕС предпочитают не озвучивать: дефицит людей в оборонном секторе — не локальная проблема отдельной страны, а системный кризис всего блока. И он напрямую угрожает планам переооружения Европы.
Деньги есть. Людей нет
После Гаагского саммита НАТО в июне 2025 года союзники согласились на новый уровень — 3,5% ВВП на оборону до 2035 года. По расчетам McKinsey, уже к 2030 году совокупные оборонные расходы европейских членов НАТО могут достичь €800 млрд в год. Проблема в том, что по расчетам консалтинговой компании Kearney, повышение расходов даже до 3% ВВП требует 760 000 новых квалифицированных работников по всей Европе — и никто не знает, где их найти.
Цифры от CEO кадрового гиганта Randstad, которые Fortune опубликовал в июне 2025 года, иллюстрируют масштаб: 25% оборонных инженеров и техников ЕС находятся на пороге пенсионного возраста. Текучесть кадров в секторе составляет 13% — в четыре раза больше, чем в США. Инженеры уходят в IT и автомобилестроение, где зарплаты на 20–50% выше по сравнимым должностям.
Фронтовая реальность заводов
Франко-германский производитель KNDS, который изготавливает гаубицы CAESAR для Украины, перешел на круглосуточные смены на заводе в Буржа и увеличил ежегодный набор персонала на 50%. Но директор по рекрутингу Николя Шамюссі предупредил об ограничениях такого подхода.
«Мы находимся в военной экономике, но также и в экономической войне. Если наши зарплаты будут расти неконтролируемо — мы потеряем конкурентоспособность»
Николя Шамюссі, директор по рекрутингу KNDS
Представитель KNDS Габриэль Массони объяснил суть проблемы еще откровеннее: изготовить гаубицу — это не то же самое, что собрать легковой автомобиль. Специфические компетенции, которые требует оборонная промышленность, просто отсутствуют на рынке труда в достаточном количестве.
Похожую картину описывает Ассоциация аэрокосмической, оборонной и безопасности промышленности Европы (ASD): критическая нехватка специалистов по ИИ, кибербезопасности, системной инженерии и разработке программного обеспечения. Компания Leonardo с 53 000 сотрудниками по всему миру также говорит о «растущих трудностях» и подчеркивает: проблема не только в войне — ее углубляет стремительная цифровизация отрасли.
Почему правительства молчат
По словам Якоба, большинство правительств ЕС признают дефицит кулуарно, но избегают публичной дискуссии — потому что признание кадрового кризиса в оборонке равнозначно признанию того, что амбициозные планы переооружения не обеспечены реальным человеческим ресурсом. Это неудобная правда на фоне громких цифр о росте бюджетов.
Аналитики EUROMIL в отчете за 2025 год фиксируют: Европа «стала сильнее на бумаге, но остается хрупкой в своем человеческом ядре». Промышленные стратегии и бюджетные обязательства не могут компенсировать нехватку персонала — и никакая закупочная директива ЕС это не решит.
- Текучесть кадров в обороне ЕС — 13%, в США — около 3%
- 25% инженеров и техников отрасли приближаются к пенсионному возрасту
- 760 000 новых специалистов требуются только для достижения 3% ВВП расходов
- До 3,9 млн человек — прогнозируемый дефицит технических талантов в ЕС к 2027 году (McKinsey)
Если ЕС не запустит системную программу подготовки оборонных специалистов — с реальным финансированием, а не декларативными «стратегиями навыков» — к 2030 году половина из обещанных €800 млрд рискует превратиться в заказы без исполнителей. Вопрос не в том, хватит ли денег. Вопрос в том, согласится ли молодежь Польши, Франции и Германии строить оружие вместо того, чтобы писать код — и что конкретно правительства готовы предложить им взамен.
