Детектив Территориального управления БЕБ в Киевской области требовал $150 тысяч от предпринимателя — за «гарантии» избежания преследования и разблокировки счетов. Аналитик того же ведомства брал $2 тысячи за влияние на коллег в налоговой. Обоих разоблачили НАБУ и САП. Два задержания с разницей в несколько недель — и вдруг возникает неудобный вопрос: если уголовное производство можно купить или продать, как понять, сколько из тысяч открытых дел БЕБ существуют по правовой, а не коммерческой причине?
Самолеты как «интеллектуальная собственность»
Параллельно с коррупционными разоблачениями — дела против пяти украинских авиакомпаний, в том числе МАУ и «Константы». БЕБ переквалифицировал лизинговые платежи за аренду самолетов в роялти — то есть фактически объявил воздушные суда интеллектуальной собственностью. Отсюда и претензии: компании якобы должны были удерживать налог из выплат нерезидентам, игнорируя статью 8 конвенций об избежании двойного налогообложения с ОАЭ и другими странами.
Такой подход не только противоречит международной налоговой практике — он разрушает саму возможность авиационного лизинга в Украине. Ни один иностранный лизингодатель не пустит борт в страну, где стоимость сделки может быть переосмыслена следователем.
«По-настоящему реформированный БЕБ мог бы перекрыть крупнейшие мошеннические схемы в украинской экономике, которые достигают от 100 до 200 млрд гривень в год. Доля тени на подакцизных товарах растет, конверсионные центры работают. Делаем выводы, что БЕБ не выполняет своих функций».
Владимир Дубровский, старший экономист CASE Украина
Что означает «аудит производств» на практике
Юрист Олег Шрам в эксклюзивном комментарии УНН назвал коррупционные разоблачения симптомом системной проблемы: уголовное преследование используется как инструмент давления на бизнес, а не как средство восстановления правопорядка. Проверка законности открытых дел — в частности авиационных — должна была бы стать первым шагом.
В Раде после скандала также заговорили о ревизии: часть нардепов требует проверить не только кадровый состав, но и сами производства. Логика проста — детектив, который торговал делами через официальные повестки, мог открывать их с той же легкостью.
По данным самого БЕБ, в 2024 году благодаря его деятельности сохранено 12 млрд грн государственных средств. Но возмещенные убытки в направленных в суд производствах за первое полугодие 2025 года — только 3,1 млрд грн. Разрыв между задекларированным эффектом и реальными приговорами — хроническая проблема ведомства.
Перезагрузка без механизма — не перезагрузка
«Украинская правда» в августе 2025 года перечислила десять вызовов для нового директора БЕБ: от независимого статуса по модели НАБУ до налаживания диалога с бизнесом. Один из ключевых пунктов — предоставление БЕБ статуса центрального органа исполнительной власти со специальным статусом. Соответствующий законопроект должен был быть внесен в IV квартале 2025 года, но, по словам одного из кандидатов на должность директора Цивинского, «изменения вызывают определенное сопротивление».
Пока что аудит производств — только требование части парламентариев, а не зафиксированная процедура. Если новый директор БЕБ запустит независимую проверку открытых дел с привлечением внешних экспертов — это станет первым реальным тестом на то, является ли «перезагрузка» словом или действием.
