Позиция Москвы: ставка на апатию
Газета The Guardian, ссылаясь на интервью с бывшими и действующими должностными лицами и данными разведки, сообщила, что до полномасштабного вторжения Россия ожидала, что лишь 10% украинцев будут оказывать сопротивление. Это утверждение стало ключевым элементом в планировании операции и объясняет, почему Кремль рассчитывал на относительно быстрое установление контроля над большой частью территории.
"Москва считала, что лишь 10% украинцев будут оказывать сопротивление вторжению"
— The Guardian (по интервью с бывшими и действующими должностными лицами и представителями разведки)
Почему оценка в 10% была стратегически опасной
Даже если воспринимать эту цифру буквально — 10% Украины означают примерно 4 млн человек. Западные разведки, по информации того же материала, считали, что собранных Россией сил недостаточно для подавления такого сопротивления. Недооценка числа активных противников игнорировала не только демографию, но и социальную динамику сопротивления: локальные сети, логистику и готовность гражданского населения к асимметричным действиям.
Еще один важный фактор — то, как западные службы интерпретировали поведение Путина: часть аналитиков исходила из предположения о его «рациональности» и считала риски существенным препятствием для реализации плана. Однако решение о полномасштабном вторжении, по данным, было принято уже в первой половине 2020 года, что свидетельствует о системности подготовки, несмотря на сомнения партнёров.
Общественное настроение: цифры, опровергающие ожидания Кремля
Оценки настроений граждан после начала полномасштабного вторжения подтверждают, что реальность отличалась от российских предположений. Так, опрос Киевского международного института социологии (КМИС) показал, что по состоянию на 9 октября 2025 54% украинцев категорически против каких-либо территориальных уступок. Другое опрос от 25 октября фиксирует, что 91% имеют негативное отношение к РФ, а 85% — негативное отношение к её гражданам.
"54% украинцев категорически против каких-либо территориальных уступок"
— КМИС, опрос 9 октября 2025
Последствия для операций и информационной стратегии
Ошибка в оценке гражданской устойчивости повлияла на логистику и темпы наступления: силы, спроектированные на контроль пассивного общества, оказались вынуждены адаптироваться к широкомасштабному сопротивлению. Это, в свою очередь, отодвинуло планы, усилило риски и заставило изменить тактику — от быстрой оккупации к продолжительной операции по удержанию территорий.
Вывод: что это означает сегодня
Этот эпизод — пример того, насколько важны социальные факторы в современной войне. Не только техника и войска решают результат, но и способность общества мобилизоваться и отказаться от компромиссов, которые лишили бы его суверенитета. Для партнёров Украины это также маркер: инвестиции в устойчивость общества, разведку и поддержку оборонной инфраструктуры — не про эмоции, а про практическую безопасность.
Вопрос теперь не только в том, что произошло, но и в том, сделала ли Москва соответствующие выводы. И будут ли партнёры Украины трансформировать декларации поддержки в долгосрочные ресурсы, которые конвертируют общественную устойчивость в реальную стратегию обороны?
