Разговор Владимира Зеленского с Урсулой фон дер Ляйен в кулуарах Генассамблеи ООН длился недолго, но оставил после себя ощутимый осадок. Bloomberg со ссылкой на осведомленный источник описывает встречу одним словом — «напряженная». Формально стороны обсуждали финансирование на следующий год. По сути — речь шла о том, кому кому доверять больше: Киеву Брюсселю или наоборот.
Деньги в обмен на законы
Представители Евросоюза прямо дали понять украинской делегации: прежде чем получить дополнительные средства, Киев должен показать прогресс в борьбе с теневой экономикой, росте налоговых поступлений и приведении законодательства в соответствие с европейскими стандартами. Это не новое требование — о необходимости принятия Верховной Радой реформ для получения транша МВФ говорили и раньше. Но впервые оно прозвучало настолько жестко на высшем уровне, и именно тогда, когда Украина вошла в 2026 год с самой большой бюджетной дырой со времени начала полномасштабной войны.
Директор-распорядитель МВФ Кристалина Георгиева во время отдельной встречи с Зеленским так же настаивала: продолжение реформ — условие продолжения финансовой помощи. Сам президент 18 сентября публично признал масштаб проблемы, назвав дефицит бюджета «космическим».
Почему именно сейчас
Время для такого давления выбрано не случайно. Приближается заседание Европейского совета, на котором должны решить судьбу «репарационного» займа на десятки миллиардов евро из замороженных российских активов — инструмента, который теоретически мог бы закрыть львиную долю украинских потребностей на 2026 год. Но единодушия среди двадцати семи стран ЕС нет, а часть правительств предпочитает привязать новое финансирование к четким, измеримым обязательствам со стороны Киева. Требование прогресса в антикоррупционном законодательстве — это и реальная озабоченность институциональной способностью Украины тратить деньги прозрачно, и удобный аргумент для внутренней политики тех столиц, где поддержка Украины уже не имеет автоматического большинства.
Есть и чисто бухгалтерский момент: в Брюсселе не согласились с частью украинских расчетов бюджетных потребностей и предложили распределить бремя шире — привлечь Канаду, Норвегию и Японию. Для ЕС это способ не брать на себя единоличную ответственность за финансовую стабильность соседней страны в случае, если война затянется еще на годы.
Реакция Киева
Украинская сторона со своей стороны поднимала на встречи не менее неудобные для партнеров темы. Прежде всего — ограниченные запасы средств противовоздушной обороны накануне зимы, когда интенсивность российских ударов традиционно возрастает. А еще — решение ЕС снять персональные санкции с двух российских олигархов, Алишера Усманова и Михаила Фридмана, ради сохранения консенсуса по продолжению санкций против России в целом. Киеву эта обменная операция показалась неоправданной уступкой именно в момент, когда от партнеров требуют больше, а не меньше твердости.
Встреча Зеленского и фон дер Ляйен была «напряженной», — сказал источник Bloomberg, осведомленный о ходе переговоров.
Кто теряет от паузы
Формально обе стороны правы: Брюссель имеет право требовать подотчетности за деньги европейских налогоплательщиков, а Киев — право рассчитывать на быстроту там, где речь идет о противовоздушной обороне зимой. Но именно в этом и кроется конфликт — бюрократический темп ЕС плохо сочетается с военным темпом, в котором живет Украина. Каждая неделя согласований и сомнений в цифрах — это неделя, когда решение о закупке ракет для ПВО или залатывания бюджетной дыры откладывается.
Стороны договорились вернуться к переговорам на предстоящих неделях. Вопрос простой: успеет ли Верховная Рада принять требуемые антикоррупционные изменения и собрать достаточно голосов за законы, которые годами буксовали по внутриполитическим причинам, прежде чем бюджетная дыра станет проблемой не бухгалтерской, а фронтовой.
