В начале 2025 года Вооруженные силы Украины сообщили о прецеденте: один наземный беспилотник с пулеметом удерживал позицию на востоке страны 45 суток подряд — его перезаряжали и обслуживали каждые 48 часов. «Только система UGV была присутствна на позиции. Концепция проста: роботы не кровоточат», — прокомментировал Николай Зинкевич из Третьего армейского корпуса по данным Atlantic Council.
Именно этот кейс стал контекстом для дискуссии на Ground Truth Symposium в Капитолии, где украинские военные встретились с американскими оборонными экспертами. И именно здесь начальник штаба 12-й бригады специального назначения «Азов» Лев Пашко остановил логику, которую этот кейс провоцирует.
«Если подразделение эффективно — оно должно действовать активно. Когда оккупанты входят в зону, где группа может работать, командование создает условия — и пехота выходит, чтобы уничтожить врага, отбить позиции. НРК берет на себя самую опасную работу. Но в итоге все решает пехота».
Лев Пашко, начальник штаба 12-й бригады «Азов», Ground Truth Symposium
По его словам, наземный роботизированный комплекс на украинском поле боя выполняет роль «чернорабочего» — того, кого посылают туда, куда человека посылать нельзя:
- Логистика под огнем. Доставка боекомплекта на позиции, куда не доберется ни один автомобиль.
- Эвакуация раненых. Вывоз бойцов под плотным обстрелом.
- Камикадзе. Наземные платформы для уничтожения вражеских опорных пунктов.
Параллельно — цифра, объясняющая, почему дискуссия вообще возникла: по данным BBC, в ноябре 2025 года до 90% поставок на передовые позиции под Покровском осуществлялось именно UGV-ами. Министерство обороны Украины отчитывается о перевыполнении всех планов по поставкам НРК в 2025 году и анонсирует дальнейшее наращивание.
То есть технология масштабируется быстрее, чем формируется доктрина ее применения. Пашко это признает открыто: «Уверен, мы еще не все знаем о том, как правильно применять наземные роботизированные комплексы».
Показательно, что тот же симпозиум зафиксировал другое напряжение: украинские разработчики демонстрируют системы радиоэлектронной разведки за $2 000 — там, где американский аналог стоит до $15 млн, как сообщает LIGA.net. Для Пентагона это не только восхищение — это вызов модели закупок.
Если Украина в 2026 году действительно перейдет к промышленному производству НРК в задекларированных объемах — ключевым вопросом станет не то, заменит ли робот пехотинца, а то, успеет ли доктрина применения сформироваться до того, как техника снова обогнет тех, кто ею командует.
