5 июня в день очередного обмена военнопленными омбудсман Дмитрий Лубинец провел первую рабочую встречу с новой уполномоченной по правам человека России Яной Лантратовой. Переговоры длились свыше трех часов. Один из результатов, который Лубинец назвал ключевым: Лантратова согласилась незамедлительно начать мониторинговые визиты в места содержания, где, по данным Украины, худшая ситуация.
Что на самом деле стоит за словом «мониторинг»
Россия содержит украинцев в более чем 300 местах — включая оккупированные территории и Беларусь. Для сравнения: Украина имеет пять лагерей и пять временных мест содержания, к которым имеют доступ МККК, ООН и другие организации. К ни одному из российских объектов систематического доступа до сих пор нет. Когда МККК все же получает разрешение — это в основном «показные» объекты, а не те, откуда поступают свидетельства об издевательствах.
«Мы никогда не отправляем россиян посещать российские места содержания. Мы никогда не отправляем украинцев посещать украинские»
Представитель МККК о принципе нейтральности мониторинга
По данным мониторинговой миссии ООН, 96% освобожденных украинских военнопленных сообщили о пытках или жестоком обращении. Независимая миссия экспертов ОБСЕ в докладе 2025 года констатировала: пытки являются распространенной и систематической практикой, которая терпится или координируется на уровне российского государства.
Что изменила смена омбудсмана
Лантратова сменила Татьяну Москальькову, которая занимала должность с 2016 года. Лубинец заявил, что стороны решили «начать с чистого листа». Среди договоренностей — верификация всех списков пленных и гражданских заложников с 2014 и 2022 годов, расширение передачи писем и посылок, работа над воссоединением семей и установлением судьбы без вести пропавших.
Уже того же дня как практический результат встречи в Украину вернули пятерых граждан — среди них 74-летняя женщина, депортированная из Мариуполя.
Чего не хватает договоренностям
Ни одна из объявленных договоренностей не содержит механизма верификации самих обязательств: ни сроков для первых визитов, ни независимого органа, который фиксировал бы исполнение, ни последствий в случае срыва. МККК с начала полномасштабного вторжения ведет «диалог с Москвой», однако уровень доступа к местам содержания так и не стал системным.
- Верификация списков — договорились, но без срока завершения
- Мониторинговые визиты — «незамедлительно», без графика и независимых наблюдателей
- Переписка пленных — расширят, но пока она происходит только с отдельных объектов
Лантратова — новый человек на должности, но институция, которую она возглавляет, подчинена Госдуме и не является независимой правозащитной структурой по любому международному стандарту. Вопрос не в том, есть ли добрая воля нового омбудсмана, а в том, есть ли у нее рычаги влияния на ФСИН и военную разведку, которые фактически контролируют места содержания.
Если в течение двух месяцев ни одного мониторингового визита в объекты с худшими условиями так и не произойдет — это будет не дипломатическая неудача, а индикатор того, что «чистый лист» остался пустым.
