Инженер из Харькова, переживший десятки ракетных ударов, вряд ли думал, что его опыт когда‑то станет товаром на рынке Персидского залива. Но именно этот опыт — боевое применение систем ПВО в реальных условиях массированных атак — сейчас интересует как минимум семь стран региона.
30 марта президент Зеленский сообщил об «исторических соглашениях» с Саудовской Аравией, ОАЭ и Катаром по украинским оборонным системам. Параллельно, по его словам, продолжаются переговоры с Иорданией и Кувейтом, а Бахрейн и Оман направили запросы на сотрудничество.
Речь идет не о поставках готового вооружения — Украина сама в нем нуждается. Речь об экспорте технологий, программного обеспечения и, что важнее, живого опыта: как строить эшелонированную оборону, как интегрировать разнородные системы, как обучать расчеты действовать под давлением.
В свою очередь Киев рассчитывает на конкретные вещи: укрепление собственного противовоздушного щита, совместное производство оборонных компонентов и поставки дизельного топлива — топливо для генераторов и техники остается критически важным импортом.
Страны Залива имеют свою логику. После хуситских атак на нефтяную инфраструктуру Саудовской Аравии в 2019 году и постоянной угрозы со стороны Ирана спрос на эффективную противовоздушную оборону там вполне реален. Американские системы стоят дорого и привязаны к политическим условиям Вашингтона. Украинские — проверены в самых жестких условиях и, судя по всему, более доступны в переговорном смысле.
Проблема в том, что никаких деталей соглашений не было обнародовано. Зеленский назвал их «историческими», но без раскрытия объемов, сроков и механизмов реализации это остается декларацией о намерениях. Оборонная дипломатия редко бывает прозрачной — но именно отсутствие конкретики не позволяет оценить, сбалансирован ли обмен.
Вопрос, который определит реальную ценность этих соглашений: получит ли Украина компоненты для ПВО или производственные мощности к следующей зиме — или соглашения останутся на уровне меморандумов?
