Озгюр Озель вышел на сцену в Кушадасы и сказал вслух то, что думает. «Вы решили стать лидером хунты», — обратился он к Эрдогану перед тысячами людей на митинге «Защита воли нации». На следующий день прокуратура Анкары открыла расследование.
Поводом стала статья об «оскорблении президента» — одна из наиболее часто используемых в турецкой правовой системе против критиков власти. О начале дела сообщил личный адвокат Реджепа Тайипа Эрдогана Хюсейн Айдын в своём посте в социальной сети X. То есть сигнал прошёл не через независимый правовой канал, а через человека, который непосредственно обслуживает интересы президента.
Полный текст речи Озеля опубликован на официальном сайте Республиканской народной партии (CHP). Там нет призывов к насилию или языка вражды — есть политическая критика: лидер оппозиции упрекает Эрдогана в том, что тот «решил войти в историю с позором» вместо того, чтобы оставить власть достойно. Именно это прокуратура квалифицирует как оскорбление.
Контекст делает это дело ещё труднее игнорировать. В марте 2025 года турецкие власти арестовали Экрема Имамоглу — мэра Стамбула от той же CHP и главного потенциального соперника Эрдогана на президентских выборах. Его задержали по обвинениям в коррупции и связях с террористическими организациями. Международные наблюдатели и оппозиция расценили арест как политически мотивированный. Университет, где Имамоглу получил диплом, лишил его степени — что автоматически делало бы невозможным его участие в президентских гонках по турецкому законодательству.
Теперь — расследование против действующего лидера партии. Оба — одна партия, два разных инструмента давления: уголовное преследование мэра и процессуальное давление на главу CHP.
Турецкое законодательство предусматривает за «оскорбление президента» до четырёх лет лишения свободы. По данным правозащитной организации Stockholm Freedom Center, со времени прихода Эрдогана к президентству в 2014 году по этой статье возбуждено более 160 000 дел. Подавляющее большинство касается журналистов, активистов и политиков.
Озель пока остаётся на свободе и продолжает публичную деятельность. CHP не комментировала дело официально на момент публикации.
Вопрос, который определит дальнейшее развитие событий: остановится ли расследование на стадии «сигнала» — как это нередко бывает с оппозиционными политиками, которых не хотят превращать в мучеников, — или перейдёт в официальное обвинение до следующего электорального цикла в Турции?
