В апреле 2025 года Кипр стал первой страной, которая принимает неформальный саммит лидеров ЕС. Президент Никос Христодулидис выбрал тему не случайно: остров сам живет в условиях частичной оккупации и знает, что означает полагаться на внешние гарантии безопасности, которые не сработали.
Статья, которая существует — но не объясняет «как»
Статья 42.7 Договора о ЕС обязывает государства-члены оказывать друг другу помощь «всеми имеющимися средствами» в случае вооруженной агрессии. Формулировка почти дословно повторяет пятую статью НАТО — но без механизма исполнения. За все время существования норму активировали лишь один раз: в ноябре 2015 года Франция обратилась к партнерам по ЕС после террористических атак в Париже.
«Договор очень четко определяет, что должно быть сделано. Но он не объясняет — когда, и кто что делает конкретно».
Урсула фон дер Ляйен, президентка Еврокомиссии, на саммите в Никосии
Именно этот разрыв — между юридическим обязательством и практической готовностью — и стал главным предметом дискуссии на Кипре. По данным Politico, лидеры обсуждали сценарные учения как способ отработать ответы на кризисные ситуации — еще до того, как они возникнут.
Давление с двух сторон
Проблема не только техническая. Кипр и приграничные страны — Польша, страны Балтии — хотят четких определений, но одновременно опасаются подорвать статью 5 НАТО. Любое уточнение 42.7 рискует либо дублировать Альянс (и спровоцировать вопрос: зачем тогда НАТО?), либо оказаться слабее — и тогда не стоить бумаги, на которой напечатана.
Контекст — действия администрации Трампа, которая публично сомневалась в автоматичности американских гарантий по статье 5. Верховный представитель ЕС по внешней политике Кая Каллас на саммите должна была представить конкретный план того, как 42.7 могла бы работать на практике.
Что это стоит
Правовая ясность — лишь часть уравнения. Комиссар по обороне Андриус Кубилюс ранее заявил, что только единый европейский «щит» противовоздушной и противоракетной обороны может стоить €500 млрд. В целом, по оценкам Еврокомиссии, ЕС нуждается минимум в €500 млрд в течение следующего десятилетия, чтобы закрыть ключевые оборонные пробелы.
Экономист Гунтрам Вольф из брюссельского think-tank Bruegel объясняет дилемму прямо: «В краткосрочной перспективе альтернативы долговому финансированию нет — но оно не может быть постоянным решением». Для большинства стран ЕС, связанных Пактом стабильности с требованием держать дефицит до 3% ВВП, это означает либо переписывать бюджетные правила, либо вытеснять расходы на здравоохранение и образование.
От текста — к руководству
Христодулидис сформулировал цель саммита четко: ЕС должен выйти за пределы «ситуативных договоренностей» и создать понятный алгоритм действий. «Когда суверенитет одного государства-члена под угрозой — вопрос не в том, реагировать ли, а в том, насколько быстро», — сказал он.
Практически это означает: сценарные учения, согласованные командные цепи и, главное, политическую волю тех стран ЕС, которые не являются членами НАТО — Австрии, Ирландии, Мальты — взять на себя реальные обязательства, а не декларативные.
Если ЕС к концу 2025 года представит конкретный операционный протокол для статьи 42.7 — это будет первый случай, когда норма получит зубы. Если нет — обсуждение на Кипре останется еще одним саммитом с красивыми цитатами и отложенным решением: именно тем, в чем Альянс упрекали годами до того, как Россия вторглась в Украину.
