Идентификация после долгого ожидания
Житель Ирпеня Тарас Хижко — старший наводчик 36-й отдельной бригады морской пехоты имени контр-адмирала Михаила Билинского — погиб 25 декабря 2025 года в районе Константиновки в результате вражеского FPV-удара. Об этом сообщила исполняющая обязанности Ирпенского городского головы Анжела Макеєва. Долгое время его считали пропавшим без вести; только недавно результаты ДНК-экспертизы подтвердили личность.
«Тарас Владимирович был воином по призванию. В 2014 году, когда враг только начинал наступление, Тарас не ждал приглашений и пошёл защищать страну в самые горячие точки АТО. Ирпень стал для него родным домом в 2016 году. Именно здесь он создал семью с любимой Татьяной, здесь родились их дети. Но полномасштабное вторжение снова заставило его заменить мирную жизнь на оружие»
— Анжела Макеєва, и.о. Ирпенского городского головы
Служба, семья, сообщество
Тарас пошёл на службу ещё в 2014 году, когда начались первые крупные боевые столкновения на востоке. В 2016 году он поселился в Ирпене, где создал семью с Татьяной; у супругов остались двое сыновей и мать. Роль старшего наводчика в подразделении — это сочетание технического мастерства, решительности и постоянного риска на передовой.
Почему это важно помимо эмоций
История Хижко показывает несколько важных аспектов войны: во‑первых, механизмы идентификации погибших работают медленно, но дают армии и семьям правду; во‑вторых, потеря одного бойца имеет много последствий — от психологической травмы семьи до необходимости обеспечить социальные выплаты и юридические документы. Сообщество Ирпеня, как и многие другие, сейчас испытывает не только боль, но и сталкивается с административными задачами, которые возникают после подтверждения смерти.
Что дальше?
После официального подтверждения ожидаются похороны и оформление всех необходимых процедур для семьи. Это также сигнал для местных и государственных властей: идентификация должна сопровождаться быстрой помощью семье — финансовой, юридической, психологической. Память о Тарасе важна не только как эмоциональный жест — она требует конкретных действий по поддержке тех, кто остался.
Вечная память и почёт Защитнику. Имеют ли семьи достаточный уровень поддержки — вопрос, на который теперь должны ответить общество и государство.
