После полномасштабного вторжения России Украина столкнулась с необходимостью массового производства собственных ракетных двигателей для новых типов вооружения - крылатых ракет, реактивных беспилотников и дронов-перехватчиков. Несмотря на то, что украинская школа двигателестроения была одной из самых мощных в регионе, до нападения российских войск в государстве не было рынка, который требовал бы тысячи ракетных двигателей. Война изменила спрос, а зависимость от импортных установок превратилась из экономического вопроса в стратегический риск.
Столкнувшись с массированными ракетными ударами по украинским городам, власти поняли, что для достойного отпора необходимо нарощивание производства собственного дальнобойного оружия - ракет и ударных БПЛА. Однако производители столкнулись с проблемой: массового производства турбореактивных двигателей в Украине не существовало, а зависимость от импорта оставалась критической.
Как Украина оказалась без массового производства турбореактивных двигателей
На первый взгляд, ситуация парадоксальна. Украина унаследовала от Советского Союза мощную авиационную промышленность, инженерные школы и предприятия, которые десятилетиями занимались двигателестроением - среди них «Мотор Сич» и «Ивченко-Прогресс».
Проблема заключалась не в том, что в государстве не знали, как построить реактивные двигатели, а в том, что не было налаженного массового производства именно тех типов, которые нужны для новой войны - для ракет, реактивных БПЛА и перехватчиков.
Старший аналитик Украинского центра безопасности и сотрудничества Антон Земляной среди ключевых причин называет сложность производства, финансирование, ресурсную базу, оставшуюся с советских времен, и возможность масштабирования технологии. По его словам, наличие компетенций еще не означает возможность быстро организовать массовое производство - для этого нужны оборудование, материалы, поставщики, специалисты, финансирование и защищенные производственные площадки.
Здесь действует еще один фактор - война. Крупные специализированные предприятия являются потенциальными целями для российских ударов, а часть исторически сформированной базы украинского двигателестроения расположена вблизи фронта в Запорожье.
Поэтому для Украины я бы выделил три основные проблемы - это производственные мощности, которые в условиях войны могут быть поражены, недостаточная ресурсная база и дефицит необходимых материалов и компонентов.
Не было такого спроса на ракеты
До полномасштабной войны в Украине просто не существовало рынка, который оправдывал бы массовое производство реактивных двигателей нужных сегодня классов. Председатель Антикоррупционного совета при Министерстве обороны Украины Юрий Гудименко обращает внимание на экономическую составляющую: инвестировать большие средства в серийное производство целесообразно только тогда, когда существует прогнозируемый спрос на большое количество изделий.
У нас свободный рынок, и до полномасштабной войны в Украине просто не было достаточного спроса на реактивные двигатели в таких количествах. Объективно, зачем они были нужны? У нас нет собственного Boeing или другого крупного авиационного производства, где требовалось бы тысячи таких двигателей. Спрос закрывался закупками из Чехии, Китая, а до 2014 года - еще и из России. Этого было достаточно для того рынка, который существовал.
Полномасштабная война эту экономику полностью изменила. Украина теперь требует не десятков и даже не сотен, а тысячи двигателей для различных типов вооружения. Именно масштаб нового спроса делает инвестиции в собственное производство экономически оправданными.
По оценке Гудименко, если начинать производство полностью с нуля - без документации, специалистов, оборудования и финансирования - создание промышленной базы может длиться около пяти лет. Но Украина стартует не с нуля: наличие инженеров, технологической документации, производственных компетенций, инвестиций и гарантированных заказов может существенно сократить этот процесс.
В настоящее время компании, изготавливающие средства дальнего поражения, работают над собственными разработками, чтобы закрыть эту потребность. Одним из таких проектов стал собственный турбореактивный двигатель, который разрабатывает украинская компания Fire Point для крылатых ракет FP-5 Flamingo. Компания уже создала двигатель, готовит масштабирование производства и проводит испытания первых образцов.
Собственный двигатель для «Фламинго»
Как рассказывала CEO Fire Point Ирина Терех, работа над турбореактивным двигателем велась совместно с конструкторским бюро, которое когда-то разработало авиационный двигатель АИ-25. Модификация АИ-25ТЛ использовалась на первых версиях Flamingo. Сама ракета с начала создавалась как платформа, способная работать с различными силовыми установками - во время испытаний использовались уже пять различных типов двигателей.
Разработка собственного двигателя длилась более шести месяцев. В настоящее время Fire Point готовит его производство и тестирует первые образцы. Компания планирует завершить испытания и необходимые доработки до конца 2026 года, после чего перейти к серийному производству.
Мы движемся к этому, двигатель уже сделан. Сейчас происходит подготовка производства, тестирование первых образцов. Применений еще не было, однако есть определенные планы и порядок действий. На самом деле сделать двигатель для такой ракеты намного сложнее, чем сделать саму ракету. Это очень высокотехнологичное, сложное производство, в котором задействовано очень много «смежников». Но независимость Украины по турбореактивным двигателям, особенно такого размера и такого класса, это очень важная стратегическая возможность не только для компании, но и для страны.
По словам Терех, над различными направлениями в этой области сейчас работает ряд украинских производителей, а Fire Point концентрируется на двигателях для крупных и средних средств поражения.
Создать двигатель - это половина дела
Эксперты подчеркивают, что главный вызов заключается даже не в том, чтобы разработать работающий двигатель, а в том, чтобы научиться стабильно производить их тысячами - наладить конвейерное производство.
Проблема заключается не только в том, чтобы создать один работающий двигатель. Значительно сложнее перейти к его серийному производству в количествах, необходимых для войны. Для этого нужны стабильное финансирование, материалы, оборудование, кадры, технологические цепи и защищенные производственные мощности.
Особенно хорошо масштаб потребности виден на примере дронов-перехватчиков, которые требуют небольших турбореактивных двигателей. По словам военного эксперта Константина Криволапа, если необходимо перехватывать около трех тысяч российских беспилотников в месяц, количество самих перехватчиков должно быть намного больше.
Поэтому здесь вопрос не только в том, можем ли мы создать один хороший реактивный двигатель. Вопрос в том, можем ли мы стабильно производить тысячи таких двигателей в месяц. Именно переход от отдельных образцов к серийному производству сейчас является одним из главных вызовов.
Зачем реактивные двигатели, если у Украины есть дальнобойные БПЛА
Украинские дальнобойные беспилотники с поршневыми двигателями уже способны поражать объекты на значительном расстоянии. Однако вместе с развитием ударных систем развиваются и средства их перехвата. Реактивная тяга стала следующим важным направлением: значительно большая скорость сокращает время реакции ПВО и затрудняет перехват цели.
В то же время реактивный беспилотник, вероятно, будет дороже обычного.
У нас фактически есть две цифры: сколько денег потрачено на изделия, которые мы запускаем, и какая часть из них реально долетела до цели. Реактивный дрон, вероятно, будет дороже обычного. Но если благодаря большей скорости он будет иметь значительно более высокую вероятность прорвать российскую ПВО, экономика такого применения может оказаться лучше.
Сложность перехвата целей с реактивными двигателями удорожает их перехват, а значит создает дополнительную нагрузку на враждебную экономику.
Собственный двигатель как страховка от внешней зависимости
Не менее важен технологический суверенитет. Украина может самостоятельно создать ракету или беспилотник, но если его критически важный компонент можно только импортировать, возможности масштабирования зависят от внешнего поставщика. Риски здесь очевидны: ограниченные производственные мощности поставщика, политические решения правительств стран-производителей, экспортные ограничения, конкуренция за продукцию, логистические проблемы или банальная нехватка необходимого количества двигателей.
Враг также зависит от импортных комплектующих. Однако, по словам Ирины Терех, доступ РФ к китайским турбореактивным двигателям в настоящее время создает для нее преимущество в развитии реактивных средств.
В то же время, по мнению экспертов, полная независимость не обязательно означает локализацию абсолютно всего производственного цикла внутри Украины. Из-за угрозы российских ударов часть производства целесообразно размещать в странах-партнерах. По словам Земляного, оптимальной может быть модель, при которой Украина сохраняет ключевые технологии, инженерные компетенции и контроль над продуктом, но использует ресурсную и промышленную базу европейских партнеров.
Именно такая модель сочетания украинских технологий и инженерных компетенций с производственными возможностями европейских партнеров в настоящее время может быть наиболее практичным путем для нарощивания производства.
Что собственные реактивные двигатели означают для Украины
Серийное производство собственных реактивных двигателей позволит Украине развивать одновременно дальнобойные крылатые ракеты, скоростные ударные БПЛА, ракетодроны и реактивные перехватчики. Производитель получит контроль над модернизацией: если все компоненты оружия производятся внутри одной технологической экосистемы, изменение ее характеристик не будет зависеть от возможностей стороннего поставщика или чьей-либо политической воли.
Успех двигателестроения будет зависеть не только от создания эффективного турбореактивного двигателя, но и от наличия стабильных долгосрочных заказов, которые позволят прогнозировать финансирование и масштабировать производство.
Если переход от прототипов к конвейеру произойдет, Украина сможет закрыть один из самых критических пробелов в собственном производстве ракетного и беспилотного вооружения. И тогда вопрос будет уже не в том, способна ли страна создать собственный реактивный двигатель, а в том, сколько таких двигателей украинская оборонная промышленность способна выпускать в месяц.
