С 1 января 2027 года каждый импортер газа или нефти в ЕС будет обязан подтвердить, что поставщик измеряет и отчитывается о выбросах метана по стандартам, эквивалентным европейским. Именно этот пункт — статья 28 Метанового регламента — стал камнем преткновения для Берлина, Будапешта, Варшавы и Бухареста.
Что меняет регламент и почему это больно с 2027-го
Регламент ЕС 2024/1787 вступил в силу еще в августе 2024 года как часть пакета Fit for 55 — обязательство сократить выбросы парниковых газов как минимум на 55% до 2030 года. Метан — второй по мощности парниковый газ после CO₂, ответственный примерно за треть нынешнего глобального потепления. Для внутренних операторов требования уже действуют. Но с 2027 года они распространятся на весь импорт.
Промышленное лобби подсчитало последствия. Согласно исследованию Wood Mackenzie по заказу отраслевой ассоциации IOGP Europe, при имплементации регламента «как есть» под требования не попадет 94% глобально доступного газа и СПГ. Это может оставить незакрытыми до 43% спроса ЕС на газ — 114 млрд кубометров в год. Аналитики предупреждают о росте цен до «исторически неустойчивых уровней» и, как следствие, переходе промышленности на уголь — с парадоксальным увеличением выбросов.
«Это угроза поставкам» — Берлин присоединяется к коалиции
«Метановый регламент заблокирует не только импорт газа в Германию, но и поставки нефтепродуктов — уже с 2027 года. Мы не можем рисковать энергетической безопасностью, если регламент останется в нынешней форме».
Катарина Райхе, министр экономики и энергетики ФРГ, на саммите министров энергетики ЕС в Люксембурге
Берлин присоединился к государствам-членам, которые уже долгое время оказывают сопротивление: Польше, Румынии и Венгрии — которые еще весной пытались включить смягчение регламента в пакет «Omnibus» по упрощению нормативной нагрузки. Против этого шага тогда выступили экологически ориентированные государства. Параллельно с лоббированием внутри ЕС Катар, США, Нигерия и Алжир — основные поставщики газа — отправили совместное письмо лидерам блока с требованием «приостановить закон и внести целевые изменения», предупреждая, что импортеры уже покупают газ для поставок в 2027 году, и «никакого реалистичного пути к соответствию сейчас не существует».
Еврокомиссия выбирает «прагматизм» — но без изменения текста
В декабре 2025 года министры энергетики ЕС на заседании Совета поддержали подход Еврокомиссии к «прагматичному внедрению» требований для импортеров. Комиссия пообещала быстро разработать критерии дополнительных решений по соответствию. Одновременно министры зафиксировали: применение национальных санкций не должно угрожать перебоями в поставках.
Это означает: текст регламента пока не меняется — меняется только подход к его исполнению. Именно это не устраивает Берлин, который хочет формального пересмотра статьи 28, а не гибких уточнений.
Где расходятся аргументы
Противников у Райхе хватает — и среди аналитиков. Экологическая организация Environmental Defense Fund Europe заказала собственное исследование у Rystad Energy: по их расчетам, к 2027 году объем СПГ, способного соответствовать высочайшему стандарту отчетности OGMP 2.0 Level 5, вдвое превысит весь спрос ЕС на газ. А глобальный рынок СПГ растет примерно на 4% в год, что дает Европе пространство для отбора поставщиков без риска дефицита.
Критики промышленного лобби указывают и на методологическую проблему: исследование IOGP финансируется самой отраслью, а его базовый сценарий намеренно выбирает наиболее жесткое толкование регламента. Clean Air Task Force назвала такие расчеты «преувеличением, которое не выдерживает экспертной проверки».
Реальная неопределенность — в другом: Еврокомиссия должна была принять делегированный акт с методологией расчета «метановой интенсивности» до августа 2027 года. Без него импортеры физически не могут провести расчеты, которых от них будут требовать уже с 1 января того же года. Это процедурное столкновение — не теория, а буква регламента.
Если Еврокомиссия действительно успеет утвердить методологию и критерии эквивалентности к концу 2026 года, аргумент Берлина об «угрозе поставкам» рассыплется сам по себе — и вопрос перейдет с энергетического в чисто климатический аспект: готова ли Германия, которая обязалась сократить выбросы метана на 30% до 2030 года, выполнять эти обязательства без удобного выхода через «прагматизм».
