Когда центральный банк страны закладывает в базовый сценарий нулевой рост экономики — это не техническая правка прогноза. Это признание того, что модель, которая работала четыре года, подходит к пределу.
Что решили 24 июля
На заседании совета директоров 24 июля Банк России снизил ключевую ставку на 25 базисных пунктов — до 14% в годовом исчислении. Одновременно регулятор пересмотрел прогноз роста ВВП на 2026 год: с предыдущих 0,5–1,5% до 0,0–1,0%. В IV квартале 2026-го в годовом исчислении — от нуля до 1,5% против предыдущих 1,0–2,0%.
Параллельно глава ЦБ Эльвира Набиуллина объявила цифру, которая в мирное время вызвала бы политический кризис: первичный структурный дефицит бюджета 2026 года составляет 2% ВВП. В 2027-м — 1%, в 2028-м — 0,5%. По словам Набиуллиной, это оценка самого ЦБ, которая уточняться после того, как правительство обновит собственный прогноз.
Для сравнения: когда Кремль верстал бюджет 2026 года, запланированный дефицит составлял 3,8 трлн рублей (1,6% ВВП). Но уже после первых четырех месяцев года кассовый разрыв достиг 5,9 трлн рублей — около 2,5% ВВП, наибольший показатель с момента вторжения в 2022 году.
Откуда «яма»
Ответ прост в цифрах и сложен в последствиях. На оборону и безопасность в бюджете 2026 года заложено 16,84 трлн рублей — почти 40% федеральных расходов. Вместе с обслуживанием государственного долга (8%) на эти две статьи идет около половины всех расходов государства. Гражданская инфраструктура, здравоохранение, образование — все остальное делит вторую половину.
Министр финансов Антон Силуанов, по данным Financial Times, обратился к правительству с просьбой приостановить 2,9 трлн рублей запланированных невоенных расходов на текущий год, 5,4 трлн — на 2027-й и 7,1 трлн — на 2028-й, чтобы покрыть растущие расходы на войну.
Что это означает для людей внутри России
Высокая ставка — 14% даже после очередного снижения — делает кредит недоступным для гражданского бизнеса. По данным Meduza, просроченная задолженность российских предприятий превысила 8 трлн рублей (3,8% ВВП) — против 2,4% ВВП в начале 2022 года. Речь идет о живых компаниях, которые не могут обслуживать долги из-за стоимости денег.
Промышленность расколота на две неравные части: ВПК получает государственные заказы и растет, гражданское производство — стагнирует или сокращается. По оценке Meduza, объем производства в гражданском секторе обрабатывающей промышленности в течение нескольких месяцев держится примерно на 5% ниже уровня декабря 2024 года.
«Любое смягчение ключевой ставки вызовет быстрое, почти без лага, ускорение роста цен»
Олег Вьюгин, экономист, бывший первый заместитель главы Банка России
Это ловушка: ставку нужно снижать, чтобы не задушить гражданский сектор, но снижать опасно, потому что инфляционные ожидания населения стабильно держатся на уровне около 13%. Решение 24 июля — снижение лишь на четверть процентного пункта — иллюстрирует узость пространства для маневра.
Что не учтено в базовом прогнозе
Банк России снизил прогноз цены на нефть для целей налогообложения на 2026 год с $65 до $60 за баррель, а на 2027–2028 годы — с $55 до $50. Даже временный всплеск цен на нефть из-за конфликта вокруг Ирана не изменил эту консервативную позицию: регулятор считает нефтяной выигрыш недостаточным, чтобы покрыть растущие военные расходы в долгосрочной перспективе.
Прогнозы на 2027–2029 годы оставлены без изменений — рост 1,5–2,5% ежегодно. Но эти цифры строятся на предположении, что расходы стабилизируются. Пока что нет никакого механизма такой стабилизации: бюджет на 2027-й еще не принят, а Минфин просит заморозить гражданские расходы на годы вперед.
Если к сентябрьскому заседанию ЦБ правительство не представит обновленную бюджетную траекторию с реальным сокращением военных расходов — прогноз нулевого роста может стать не нижней, а верхней границей.
