Детектив из Киевской области требовал $15 000 за то, чтобы не привлекать человека к ответственности по делу о сбыте поддельных денег. Аналитик того же ведомства параллельно получал взятку за «влияние» на выдачу лицензии на хранение топлива. ГБР совместно с СБУ задержало обоих. Но скандал породил вопрос не о двух задержанных — а о всех делах, которые они и их коллеги расследовали.
Аудит — есть. Аудита дел — нет
В Верховной Раде после разоблачений прозвучали призывы провести масштабный аудит всех уголовных производств БЕБ — проверить, не использовались ли дела как инструмент давления на бизнес. Нардеп Ватрас прямо заявил, что «общество должно получить ответ, насколько распространенной могла быть такая практика».
Однако юрист Олег Шрам в комментарии УНН объяснил принципиальное противоречие: закон предусматривает аудит деятельности БЕБ как института, но этот механизм не касается анализа конкретных уголовных производств и не может предусматривать вмешательство в процессуальные решения следователей или прокуроров.
«Что дальше — аудит уголовных производств, проверка законности их возбуждения — это все в полномочиях органов прокуратуры»
Нардеп Ватрас
Что реально может произойти
По словам Шрама, существуют конкретные правовые инструменты, которыми можно воспользоваться уже сейчас:
- Процессуальные руководители в производствах и руководители органов досудебного расследования имеют право проверять отдельные категории дел.
- Генеральная прокуратура, которая осуществляет процессуальное руководство в резонансных делах БЕБ (в частности в делах задержанных), может инициировать системную ревизию.
- Жалобы предпринимателей через следственных судей — индивидуальный, но реально действующий путь для тех, кто считает свое производство необоснованным.
Парадокс в том, что именно прокуратура — орган, который должен был бы проверять законность дел БЕБ — одновременно является процессуальным руководителем в этих же делах. Независимость такой проверки с самого начала вызывает сомнения.
Схема, которую видно в деталях
То, что раскрыло ГБР, — не случайные злоупотребления, а отработанная логика. Детектив использовал открытое производство как рычаг давления: есть дело — есть основания требовать. Аналитик действовал через связи с налоговыми органами, где работал раньше. Обе схемы предусматривали, что уголовное производство — это не цель, а ресурс для личного обогащения.
Именно этот факт делает требование аудита не популизмом, а логичным следствием: если дела возбуждались не для расследования, а для давления — их количество и состав являются прямым индикатором масштаба проблемы.
Если Офис генерального прокурора, который уже ведет процессуальное руководство в делах задержанных, расширит проверку на все производства ведомства — станет понятно, идет ли речь о двух коррупционерах или о системной практике. Без этого шага любые заявления об «очищении БЕБ» останутся декларацией.
