Президент Владимир Зеленский подписал два санкционных указа во исполнение решений СНБО. Первый касается 127 российских военных — командиров подразделений дальней авиации ВКС России. Второй — 29 гражданских торговых судов, задействованных в перевозке грузов для военных нужд РФ.
Кто в списке и за что именно
Санкции наложены на офицеров, которые применили свыше 4100 крылатых ракет воздушного базирования — X-101, X-55, X-555, X-22, X-32 — и аэробаллистических «Кинжалов». В Офисе президента конкретизировали целевые удары: атака на детскую больницу «Охматдет» в Киеве 8 июля 2024 года; удар по многоэтажке в Тернополе 19 ноября 2025 года, унесший 38 жизней, в том числе восьмерых детей; бомбардировка Мариуполя с использованием ФАБ-1500 и ФАБ-3000; удар по селу Гроза на Харьковщине в октябре 2023 года.
Эти суда привлекают к регулярной перевозке больших объемов вооружений, боеприпасов и военной техники в обход международных ограничений.
Офис Президента Украины
29 судов «теневого» флота — гражданские торговые корабли, формально не связанные с российскими вооруженными силами, но фактически встроенные в логистическую цепь поставок вооружений. Именно такие схемы ЕС начал систематически преследовать отдельно: в октябре 2025 года Совет ЕС санкционировал 41 судно теневого флота, в декабре — еще девять структур, причастных к его обслуживанию.
Логика шага: документирование, а не замораживание
Украинские санкции сами по себе не блокируют активы за границей — их прямое действие ограничено юрисдикцией Украины. Реальный вес таких списков в другом: они формируют поименный реестр доказательств, который может использоваться при координации с МУС и партнерскими юрисдикциями. МУС уже выдал ордеры на арест Шойгу и Герасимова именно за удары по гражданской инфраструктуре — прокурорская стратегия суда движется в направлении конкретных исполнителей, а не только командования.
Для теневого флота механизм несколько иной: внесение судна в украинский санкционный список затрудняет его заход в порты государств, признающих эти ограничения, и создает дополнительное давление на страховые компании и портовые администрации.
Контекст: персонализация как стратегия
Эта волна санкций — часть более широкой тенденции: Украина последовательно переходит от общих ограничений против «России как государства» к поименной ответственности конкретных исполнителей. Тот же подход применяется в реестре убытков Совета Европы и в материалах, передаваемых в международные трибуналы.
Вопрос, который определит реальный вес этих санкций: присоединятся ли к украинскому списку хотя бы несколько государств ЕС или G7 — и появятся ли имена из этого списка в будущих запросах МУС на арест.
