Тихая эскалация: официальная позиция
На брифинге начальник Центрального управления инновационной деятельности ВСУ Виталий Добрянский обозначил основные риски со стороны России в 2026 году: киберпространство, противовоздушная оборона и вызовы, связанные с искусственным интеллектом и азиатскими образцами вооружения. Это не громкая риторика — это сигнал к системным изменениям в подходах к обороне.
"Если я скажу, что мы спрогнозировали так и так, где-то оно там попадёт, то они [россияне] это изменят. Однозначно будет проблематика в киберпространстве, однозначно будет проблематика в противовоздушной обороне, то есть нам необходимо будет менять свои подходы"
— Виталий Добрянский, начальник Центрального управління інноваційної діяльності ЗСУ
Что стоит за словами: почему это важно
Россия активно диверсифицирует источники вооружений и тактик: закупки в азиатском секторе позволяют обойти часть ограничений и увеличить количество боеприпасов и средств поражения. Кибероперации и внедрение элементов ИИ меняют характер боя — от автоматизации разведки до более точного наведения. Для Украины это означает, что старые принципы ПВО и логистики теряют эффективность без обновления тактик и технологий.
Доказательства и контекст
Имеющиеся факты подтверждают эти опасения: украинские подразделения неоднократно выявляли и уничтожали технику азиатского производства. Например, в сентябре 2025 года украинские операторы поразили четыре северокорейские САУ Koksan; впервые Koksan фиксировали на фронте в феврале 2025-го в Луганской области. Разведывательные данные также указывали, что по состоянию на июль 2025 года Северная Корея передала России миллионы снарядов и сотни артсистем — факт, который меняет баланс запасов боеприпасов на поле боя.
Какие последствия для ЗСУ
Прежде всего это вопрос адаптации: слои ПВО нужно делать более гибкими — больше мобильных модулей, интеграция РЭБ (радиоэлектронная борьба), совершенствование систем разведки и идентификации целей. Также важны инвестиции в кибербезопасность цепочек снабжения и командования, подготовку личного состава к противодействию автоматизированным системам противника и разработку контрмер против применения ИИ в вражеских системах наведения.
Что должны сделать партнёры
Это вопрос не только техники, но и политики: поставки современных систем ПВО, поддержка в сфере киберобороны и обмен разведывательной информацией — маркеры доверия партнёров. Инвестиции в обучение, совместные тренировки и обмен опытом по противодействию азиатским образцам вооружений и вражеским ИИ‑системам ускорят адаптацию ВСУ.
Финальный акцент
Слова Добрянского — не о панике, а о предсказуемой логике противника и необходимости отвечать ей системно. Вопрос не только в количестве вооружений, а в том, как мы их обнаруживаем, нейтрализуем и интегрируем наши контрмеры. Готовы ли мы ускорить модернизацию ПВО, киберзащиту и аналитику, чтобы превратить эти вызовы в контролируемый риск?
