Перед вылетом на саммит ЕС и стран Западных Балкан в Черногории премьер-министр Чехии Андрей Бабиш публично назвал имя человека, который, по его мнению, должен говорить с Путиным от имени Евросоюза. Это — канцлер Германии Фридрих Мерц.
«Как по мне, это однозначно немецкий канцлер Мерц, который должен был бы каким-то образом на основе мандата совета и комиссии возглавить определенную дипломатическую миссию».
Андрей Бабиш, премьер-министр Чехии, 4 июня 2026
Логика Бабиша понятна: Трамп сосредоточен на Ближнем Востоке, американские посреднические усилия замедлились, а Путин продолжает атаки — следовательно, Европа должна действовать сама. Вопрос в том, есть ли за этой логикой реальный механизм.
Где дискуссия — и где она застряла
Спор о переговорщике ЕС с Россией ведется уже несколько месяцев. В середине мая Politico сообщал, что в Брюсселе обсуждали три кандидатуры — Ангела Меркель, президент Финляндии Александр Стубб и бывший глава ЕЦБ Марио Драги. Ни одна из них формально не рассматривалась как консенсусная.
Путин со своей стороны публично предложил экс-канцлера Герхарда Шредера — давнего личного друга и известного лоббиста «Газпрома». Глава евродипломатии Кая Каллас ответила лаконично: Шредер является «известным лоббистом российских компаний». Берлин назвал инициативу Кремля «неубедительной».
Мерц свою позицию сформулировал еще 14 мая в Аахене: «Мы сами решаем, кто говорит от нашего имени» — и не более того. Ни подтверждения готовности стать переговорщиком, ни отказа от этой роли он не давал.
Что есть, а чего нет
Фактическая картина выглядит так:
- Есть — публичное предложение одного премьера из 27 стран-членов.
- Нет — решения Евросовета или Еврокомиссии о создании такой миссии.
- Нет — согласованного мандата: что именно обсуждать, в каких пределах, с какими красными линиями.
- Нет — публичной реакции самого Мерца на предложение Бабиша.
Глава Евросовета Антониу Кошта ранее заявил, что ЕС будет говорить с Россией только в «правильный момент» — формулировка, которая оставляет все открытым и ничего не обязывает. По данным Radio Free Europe, ключевой вопрос среди евродипломатов — не кто поедет, а способны ли 27 членов вообще договориться об общем мандате.
Параллельно Мерц в письме к руководству ЕС предложил предоставить Украине статус «ассоциированного члена» на время переговоров о полноценном вступлении — шаг, который Зеленский отклонил, настаивая на полноправном членстве.
Почему это важно за пределами заголовка
Бабиш — не случайный голос. Он возглавляет страну — члена ЕС и НАТО, граничащую с Украиной, и отражает реальный запрос части европейских столиц: дать кризисной дипломатии лицо и структуру. Но публичное называние кандидата до того, как существует должность — это давление на процесс, а не его запуск.
Если саммит в Черногории не даст даже рамочного решения о механизме переговоров, предложение Бабиша останется личным мнением одного премьера — не более того, чем мнение Путина о Шредере.
Реальный тест наступит тогда, когда Евросовет попытается согласовать не имя, а мандат: если 27 стран не смогут договориться о красных линиях для переговоров с Москвой — вопрос о личности переговорщика становится риторическим.
