Куба исчерпала мазут и дизель. Министр энергетики Висенте де ла О Леви признал это публично: некоторые районы Гаваны не имеют света по 20–22 часа в сутки. С января 2026 года остров получил только одно крупное нефтяное судно — российский танкер «Анатолий Колодкин». Его запасы закончились. Теперь энергосистема держится исключительно на внутреннем добыче и возобновляемой энергии.
Это не стихийное бедствие — это результат целенаправленной американской кампании. После захвата Мадуро в Венесуэле Вашингтон заблокировал поставки венесуэльской нефти на Кубу, а исполнительный указ Трампа грозит тарифами любой третьей стороне, которая продаст топливо Гаване. Ни Мексика, ни Венесуэла не осмеливаются нарушить эту границу.
От блокады к удару: что рассматривают в Вашингтоне
По данным Politico, Трамп и его советники все серьезнее рассматривают варианты от точечных авиаударов до полномасштабного наземного вторжения. Один из источников, осведомленный о внутренних обсуждениях, объяснил логику провала первоначального плана:
«Первоначальная идея в отношении Кубы заключалась в том, что режим слаб и что сочетание усиленных санкций, фактической нефтяной блокады и явных побед США в Венесуэле и Иране испугает кубинцев до переговоров. Теперь Иран усложнился, а кубинцы оказались значительно прочнее, чем ожидалось.»
Источник Politico, осведомленный о внутренних дискуссиях
Axios сообщает: Трамп уже публично предположил, что авианосец, возвращающийся из Ирана, мог бы «остановиться в 100 ярдах от берега». Параллельно США усилили разведывательные полеты у кубинских берегов, а разведка зафиксировала накопление более 300 военных дронов из России и Ирана, которые теоретически способны поразить базу в Гуантанамо или Ки-Уэст.
Пентагон, по данным USA Today, уже тихо разрабатывает оперативные планы — без официального приказа, но в режиме готовности.
Кто выигрывает от эскалации — и кто тормозит
Госсекретарь Марко Рубио, сын кубинских эмигрантов, открыто поставил условие, которое режим не может выполнить без самоуничтожения: не просто реформы, а «полная политическая и экономическая трансформация». По данным Responsible Statecraft, кубинская сторона пыталась выйти на Трампа в обход Рубио — и потерпела неудачу.
В то же время республиканцы в Сенате не в восторге от новой авантюры. The Hill сообщает: часть сенаторов-республиканцев предупреждает о военной операции, настаивая на экономическом давлении. Конгресс и без того обеспокоен темпами расходов — 150 млрд долларов, выделенные на оборону в рамках «One Big Beautiful Bill», могут исчерпаться к концу 2026 года.
Аналитик Карлос Аркос объясняет Axios, почему дата 20 мая — День независимости Кубы, отмечающий завершение американской оккупации острова, — символически «заряжена»:
«Есть явное ощущение ожидания и тревоги — и в Майами, и на самом острове.»
Карлос Аркос, аналитик, в комментарии Axios
Гавана не молчит
Президент Кубы Мигель Диас-Канель в публикации в X предупредил: американский удар «спровоцирует кровопролитие с непредсказуемыми последствиями». Он также назвал саму угрозу международным преступлением и подчеркнул, что Куба «уже подвергается многомерной агрессии со стороны США» и имеет «абсолютное и законное право на самозащиту».
Куба также осудила новые американские санкции — в частности, против 11 кубинских чиновников и главного разведывательного агентства острова, — назвав их частью «сфабрикованного дела» для оправдания военного вмешательства.
Что дальше
Сценарий «дальнего удара» — на манер иранского, который должен был «шокировать режим и расколоть руководство» — пока остается наиболее вероятным вариантом среди рассматриваемых. Наземная инвазия считается маловероятной даже среди сторонников жесткого курса.
Реальный вопрос не в том, ударит ли Трамп — а в том, сработает ли формула «краткий удар → смена режима» на острове с 300 дронами, закаленной армией и шестьюдесятью годами опыта противостояния Вашингтону. Если нет — администрация получит третий «боковой» фронт одновременно с незавершенным Ираном и без поддержки собственного Сената.
