Начальник Генерального штаба ВСУ Андрей Гнатов в интервью 24 Каналу опровергнул центральный тезис уже бывшего министра обороны Михаила Федорова — о том, что главнокомандующий Александр Сирский поставил президенту ультиматум относительно увольнения министра.
«Я уверен на 100%, что такой ситуации не было даже приблизительно»
Андрей Гнатов, начальник Генерального штаба ВСУ
По словам Гнатова, он лично не наблюдал никакого личного конфликта между Федоровым и Сирским — только рабочие разногласия относительно полномочий, которые, по его мнению, возникают между любыми смежными ведомствами.
Что на самом деле разделило Генштаб и Минобороны
Ответ — в деталях, которые появились уже после отставки. Федоров на брифинге 16 июля публично признал: реформы, которые он предлагал, Генштаб блокировал. В то же время обозреватели зафиксировали противоречие в самой позиции экс-министра: конкретного юридически проработанного плана реформ в Минобороне не было — были инициативы. Гнатов, кстати, лично подписал контракт, предложенный министерством, — это противоречит образу монолитного саботажа со стороны Генштаба.
По сообщению NV, первые шесть месяцев Федоров провел в режиме активных реформ: инициировал аудит, который выявил перерасходы на 300 млрд гривень, внедрил проверки на полиграфе, перевел часть закупок на открытые тендеры. Но первый пакет изменений начали внедрять только в июне — через полгода после назначения.
Цена публичного конфликта
Заявление Федорова об ультиматуме спровоцировало протесты: 17 июля в Киеве собралось более 10 тысяч человек, акции охватили более десятка городов и Варшаву. Зеленский решение не изменил. Сирский извинился публично — но только формально, избежав полемики по существу.
- Федоров: Сирский «придумал, как расколоть страну» и блокировал реформы через интриги
- Сирский: «моя работа — война», назначения происходят по результатам, а не по лояльности
- Гнатов: ультиматума не было, конфликт — только рабочий
Все три версии не противоречат друг другу в фактах — они противоречат в интерпретации одних и тех же событий. Это и есть суть кризиса: не личный конфликт двух должностных лиц, а отсутствие четкого механизма разграничения полномочий между Минобороной и Генштабом в условиях активной войны.
Если следующий министр обороны придет без прописанного протокола взаимодействия с Генштабом — та же коллизия повторится, независимо от того, кто именно будет занимать кресла.
