Кратко
Министр иностранных дел Андрей Сыбига и министр культуры и стратегических коммуникаций Татьяна Бережная призвали организаторов Венецианской биеннале не допускать Россию к участию. Причина — риск превращения престижной художественной платформы в инструмент нормализации агрессии и отмывания военных преступлений против Украины.
Почему это важно именно сейчас
Позиция биеннале меняется в момент, когда Россия продолжает войну и отказывается от диалога. Для Украины допуск государства-агрессора к одной из самых влиятельных культурных институций мира — это не просто дискуссия об искусстве, а вопрос символической легитимации. Пока внимание сосредоточено на возвращениях, решается, останутся ли международные площадки барьером против пропаганды или превратятся в арену для её маскировки.
Факты и масштабы ущерба
В заявлении министерств подчеркивают масштабные потери украинской культуры: с начала полномасштабного вторжения погибло по меньшей мере 346 художников и 132 медийных работников, разрушено или повреждено более 1 707 памятников и 2 503 объекта культурной инфраструктуры, из которых 558 — полностью уничтожены. По данным ведомств, на временно оккупированные территории незаконно вывезено более 35 000 музейных предметов, ещё более 2,1 млн единиц оказались под угрозой.
Правовая и моральная логика возражения
Министры напоминают о нормах Гаагской конвенции 1954 года о защите культурных ценностей в случае вооружённого конфликта: умышленное уничтожение и вывоз памятников нарушает международное гуманитарное право. В этой правовой рамке культурное участие государства-агрессора на престижных платформах может рассматриваться не только как художественный жест, но и как политический сигнал.
"В таких условиях любые изменения политики или смягчение ограничений не имеют реальных оснований и могут лишь послать опасный сигнал о поддержке агрессии, терпимости к российским военным преступлениям и нормализации геноцидной политики российских оккупантов"
— Андрей Сыбига, министр иностранных дел; Татьяна Бережная, министр культуры и стратегических коммуникаций
Контекст: культура как инструмент влияния
Украинское заявление ссылается не только на разрушения и материальные убытки (убытки культурного сектора свыше $4,2 млрд, а общие потери отрасли — более $31 млрд), но и на системную практику использования культуры в политике. Соответствующие примеры: известны случаи, когда представители российских институтов прямо описывали международные культурные проекты как элемент внешней стратегии. Это усиливает аргумент Киева, что допуск РФ может стать частью более широкой операции по легитимации агрессии.
Что конкретно просит Украина
Киев призывает организаторов пересмотреть решение о возвращении России в биеннале и сохранить принципиальную позицию 27 февраля 2022 года, когда организаторы осудили агрессию. Аргумент — недопущение политизации культурных площадок и защита их нейтральности как пространства для критического искусства, а не для государственной пропаганды.
Читайте также: как во время оккупации в Иванкове спасли картины Марии Примаченко (LIGA.net).
Последствия и прогноз
Решение организаторов Венецианской биеннале будет иметь скорее символический, чем чисто художественный эффект: это тест на то, готовы ли международные институты выступать барьером против нормализации агрессора. Если биеннале позволит возвращение без чётких гарантий отделения художественной среды от государственных аппаратов, это создаст прецедент для других платформ — спортивных, культурных и научных.
Теперь ход за организаторами: сохранят ли они принцип нейтральности и защитят ли культуру от инструментализации — или пойдут по пути, который рискует превратить художественную арену в площадку политической легитимации?
