12 апреля 2026 года партия «Тиса» Петера Мадяра получила 69,35% голосов и конституционное большинство в 138 мандатов из 199 — против 27,64% у «Фидеса» Виктора Орбана. Шестнадцатилетнее правление венгерского премьера закончилось. Для Украины это означает исчезновение наиболее системного блокиратора решений ЕС и НАТО.
Но дипломат и председатель правления Украинского кризисного медиацентра Валерий Чалый предупреждает: устранение одного узла не разбирает всю сеть.
«В последнее время в Европе очень много свидетельств того, что очень много российской агентуры переместилось в Будапешт»
Валерий Чалый, бывший посол Украины в США, в интервью LIGA.net
По его словам, уязвимыми остаются государства, на территории которых когда-то действовал Советский Союз — прежде всего те, где еще существуют советские институциональные рефлексы или активная проросийская аудитория. Чалый считает: с поражением Орбана Россия не откажется от стратегии дестабилизации ЕС — она просто переключится на другие точки входа.
Где Москва будет искать новые рычаги
После 12 апреля аналитики и дипломаты единогласно указывают на одного человека: премьер Словакии Роберт Фицо. Издание Politico называет его «наиболее очевидным продолжателем дела Орбана»: он уже пытался заблокировать санкции против России и грозил вето на кредит ЕС для Украины в размере €90 млрд. Правда, Bloomberg отмечает — увидев падение Орбана, Фицо, вероятно, станет осторожнее: риск потерять доступ к фондам ЕС слишком велик.
Среди других потенциальных «портильщиков» в Politico также фигурируют чешский лидер Андрей Бабиш, выступавший за сокращение помощи Украине, болгарин Румен Радев, отрицающий ответственность России за агрессию, и словенец Янез Янша — хотя последний поддерживает членство Украины в ЕС.
Почему «сеть» важнее любого одного Орбана
Утечка разговоров Орбана с Путиным и переговоров министра Сийярто с Лавровым, опубликованная Bloomberg перед выборами, подтвердила: речь шла не о симпатии к России, а о системном сотрудничестве. Именно эта информация, по оценке аналитиков, и сломала предвыборную кампанию «Фидеса» — венгры голосовали против, даже там, где Орбан был уверен в поддержке.
Однако те же технологии — наращивание агентурного присутствия, дезинформация, использование местных проросийских сетей — никуда не исчезли. Глава Института мировой политики Виктор Шлинчак отмечает, что выборы в Венгрии «минимизировали один из факторов нестабильности», но уже ставит вопрос: «Посмотрим, как теперь будет себя вести Словакия».
Если Фицо действительно сдержит себя под давлением финансового риска со стороны ЕС — это станет первым реальным тестом того, есть ли у «эффекта Мадяра» сдерживающая сила за пределами Венгрии. А если нет — маршрут российской агентуры от Будапешта до Братиславы окажется короче, чем кажется.
