Ночью 17 мая Силы обороны Украины нанесли один из крупнейших ударов по Москве и Московской области за всю войну. Более 120 беспилотников атаковали столицу России — несмотря на три эшелона ПВО, которые теоретически должны были остановить даже крылатые ракеты с ядерными боеголовками.
Почему «немыслимое» стало возможным
Иван Киричевский — военнослужащий 413-го полка Сил беспилотных систем «Рейд», участвовавший в атаке, — осторожен в формулировках. По его словам, утверждать, что русские были застигнуты врасплох, — не приходится.
«Произошло что-то немыслимое для всего мира, потому что противовоздушная оборона московского региона в теории должна была отражать массированные атаки крылатых ракет с ядерными боевыми частями с натовских бомбардировщиков, а тут с ней что-то случилось, и она не отразила атаку с комбинацией различных средств».
Иван Киричевский, 413-й полк СБС «Рейд» — Espreso
По его словам, перед налетом на Москву Силы обороны провели системную работу с различных направлений — в частности фактическое уничтожение элементов российской системы ПВО. Полк «Рейд» был среди подразделений, участвовавших в этом.
Это подтверждают и данные Минобороны: только за апрель Силы обороны поразили по меньшей мере 25 вражеских систем ПВО и РЛС. ISW фиксировал, что Россия признала критический дефицит зенитных ракет после серии украинских ударов, а военные РФ жаловались на перегрузку ПВО.
Что такое RS-1 «Барс» и причем здесь Берлин
Генеральный штаб ВСУ подтвердил: для ударов по Московской области использовались украинские разработки — RS-1 «Барс», FP-1 «Firepoint» и БАРС-СМ «GLADIATOR».
«Барс» — гибрид крылатой ракеты и реактивного беспилотника. Запускается из контейнера пороховым зарядом, затем раскрывает крылья и идет маршрутом. Дальность — до 800 км, боевая часть — около 50 кг. Ключевое преимущество: способность изменять траекторию полета в режиме реального времени, что усложняет перехват классическими средствами ПВО. Разработчик не раскрывается, но финансирование частично осуществила Германия.
Киричевский отметил, что до атаки про «Барс» были известны только общие характеристики — 17 мая оружие впервые прошло боевое испытание над наиболее защищенным воздушным пространством в России.
Что уничтожено и почему это важно для ВПК
Среди поораженных объектов — завод «Ангстрем» в Зеленограде: предприятие производит микросхемы и полупроводники для высокоточного оружия РФ, находится под санкциями США. В 2016 году его лично посещал тогдашний премьер Медведев, называя «гордостью российской электроники». После удара на предприятии вспыхнул пожар.
- Насосная станция «Солнечногорская» — часть нефтепроводной инфраструктуры московского региона
- Московский нефтеперерабатывающий завод — пожар, видимый из различных районов столицы
- Командные пункты и узлы управления беспилотниками
- Аэродром «Бельбек» в Крыму — отдельная операция СБУ в рамках той же ночи
Военный аналитик Павел Нарожный отметил, что удар по «Ангстрему» является более серьезным с военной точки зрения, чем удар по НПЗ: микросхемы из Зеленограда идут непосредственно в производство ракет.
Дефицит, который не компенсируется быстро
Киричевский оценивает общий потенциал российской ПВО в около тысячи пусковых установок — до 700 на С-300/400, плюс «Тор», «Бук» и «Панцирь». Однако сами ракеты к ним становятся все меньше. Цикл производства одной зенитной ракеты для систем класса С-400 — 20–25 месяцев. Перебросить лишние комплексы в Москву за счет других направлений — означает оголить их. Именно эту дилемму, по словам Киричевского, Силы обороны и используют.
Русским становится все сложнее маневрировать средствами ПВО между направлениями — это и есть главный тактический вывод из ночи 17 мая, а не количество сбитых дронов, которое Москва традиционно завышает.
Если Украина продолжит системно уничтожать элементы ПВО по всей глубине — и параллельно наращивать производство «Барсов» и аналогов — следующая массированная атака на Москву может произойти в условиях, когда Россия уже не сможет даже задекларировать 120 перехватов.
