Киевский международный институт социологии опубликовал данные об уровне доверия украинцев к публичным политикам. Результаты фиксируют трансформацию, которая началась 24 февраля 2022 года и, похоже, закрепилась надолго: довоенная политическая архитектура больше не определяет, кому верит общество.
Кто в топе — и почему это не случайно
Тройку лидеров доверия формируют мэр Харькова Игорь Терехов, министр обороны Рустем Умеров и президент Владимир Зеленский. Эта конфигурация симптоматична: все трое — фигуры, связанные с конкретной ответственностью во время активной фазы войны. Терехов руководит городом, который с 2022 года регулярно подвергается ударам; Умеров возглавил Минобороны после громких скандалов с закупками и позиционируется как технократ-реформатор; Зеленский остается символом решения не покидать Киев в первые дни вторжения.
Важный нюанс, который КМИС фиксирует в методологии: доверие измеряется не в абсолютных цифрах симпатии, а как баланс между теми, кто доверяет, и теми, кто не доверяет. Это более жесткий показатель, чем простое «нравится».
Феномен Ляшко — и что за ним стоит
Отдельно в исследовании выделяется Олег Ляшко. Его показатели доверия заметно выше, чем можно было бы ожидать от политика, который в довоенном медиапространстве ассоциировался преимущественно с эпатажем. Одно из объяснений — Ляшко как министр социальной политики ведет коммуникацию в формате, ориентированном на старшую аудиторию из регионов, менее охваченную цифровыми медиа. Другое — эффект низкой стартовой базы: критиков у него много, но часть аудитории, которая ранее его игнорировала, начала воспринимать более нейтрально на фоне работы с выплатами и социальными вопросами во время войны.
Бойко и Тимошенко — реликвии довоенного мира
Юрий Бойко и Юлия Тимошенко фиксируются в нижней части рейтинга. Оба были узнаваемыми фигурами до 2022 года, но их политический капитал формировался в логике мирного времени — избирательных циклов, коалиционных торгов, медийных скандалов. Эта логика с февраля 2022-го оказалась нерелевантной. Доверие в условиях войны, как показывает исследование, коррелирует не с опытом «большой политики», а с видимым конкретным действием или символическим присутствием там, где сложно.
У Бойко дополнительный груз — его предыдущие связи с проросийскими структурами, которые в контексте полномасштабного вторжения стали неизгладимым маркером для большинства аудитории.
Что это означает системно
Данные КМИС фиксируют не просто рейтинги — они описывают новую модель легитимности. Украинцы во время войны делегируют доверие тем, кто имеет прямую функцию и не скрывается от нее. Это не гарантия качества управленческих решений, но это критерий отбора, который принципиально отличается от довоенного.
Открытый вопрос: если эта модель сохранится после завершения активной фазы войны — найдут ли довоенные «тяжеловесы» способ вернуть релевантность, или украинская политика окончательно перезагрузит своих главных игроков?
