Бригадный генерал Каспарс Пуданс, командующий Вооружёнными силами Латвии, в июне 2026 года дал интервью Financial Times и выступил на Киевском форуме безопасности с одинаковым месседжем: Россия накопила преимущество, которым может воспользоваться до конца 2028 года. Но это преимущество — не технологическое. Оно количественное.
Не лучшие дроны, а больше дронов
Пуданс чётко разграничивает два типа преимущества. НАТО разрабатывает более сложные беспилотные системы. Но Россия уже сейчас производит их в промышленном масштабе: 1,4 млн дронов в 2024-м, планы на 2026 год — 7,3 млн FPV-дронов и 7,8 млн боевых головок для БПЛА различных типов, по данным Bloomberg. В апреле 2025-го Путин назвал даже 1,5 млн в год «недостаточным» количеством.
«Их преимущество — в масштабируемости. Они способны быстро пополнять запасы и иметь большое количество единиц».
Каспарс Пуданс, Financial Times
Именно поэтому генерал формулирует логику Кремля от первого лица:
«Если бы я был в Кремле, я бы сказал: если мы что-то и сделаем — мы должны сделать это до конца 2028 года».
Каспарс Пуданс, Financial Times
Почему именно 2028, а не позже
Ответ — в календаре переооружения НАТО. По словам Пуданса, большинство масштабных модернизационных программ европейских армий начнут давать реальный боевой эффект не ранее 2029 года. Это и есть «окно возможностей»: Россия максимально вооружена, Альянс ещё в процессе.
Тревогу разделяет и Берлин. Министр обороны Германии Борис Писториус ещё раньше предупредил, что Россия может быть готова к нападению на НАТО уже в 2028–2029 годах, и призвал ускорить военное строительство.
Латвия реагирует конкретно: в 2026 году оборонный бюджет страны достиг 4,73% ВВП — 2,16 млрд евро, и движется к законодательно зафиксированным 5%. Для сравнения: в 2024-м этот показатель составлял лишь 3,3%. Но Марис Анджанс, директор Центра геополитических исследований Рижского университета Страдиня, предупреждает: достичь 5% непросто — часть дополнительных средств планируется получить только с 2029 года через реформирование госсектора.
Деньги поедает сама же война
Есть парадокс: Россия финансирует «окно возможностей» ценой собственной экономической стабильности. Александр Кокчаров, геоэкономический аналитик Bloomberg Economics по России и Восточной Европе, объяснил Newsweek, что продолжение рекордных военных расходов в 2026–2028 годах свидетельствует: Москва не готовится к миру — «скорее к дальнейшим боям».
По данным Financial Times, дефицит бюджета России за первые четыре месяца 2026 года уже достиг 5,9 трлн рублей (~82 млрд долларов) — самый большой с начала полномасштабного вторжения. Минфин оценивает, что к 2028-му бюджетный разрыв может расшириться до 4 трлн рублей в негативном сценарии. Гонка вооружений, которая открывает «окно», одновременно подтачивает экономику, которая это окно финансирует.
Линия обороны Балтии проходит через Украину
Пуданс прямо сказал в Киеве: «Наша линия обороны — Латвии и Балтийских государств — проходит через Украину». Поэтому Латвия инвестирует в передачу технологий, а не только в технику: приоритет — изучить в ВСУ тактику применения дронов в условиях реальных боевых действий.
При этом кремлёвская ставка, по анализу Пуданса, — не обязательно полномасштабное вторжение. Проверка единства Альянса через гибридные провокации «под прикрытием защиты русских» может оказаться эффективнее и дешевле — особенно если США продолжат сокращение военного присутствия в Европе.
Если программы переооружения НАТО действительно начнут работать полноценно после 2029-го, а Россия одновременно приближается к бюджетному пределу — вопрос не в том, есть ли «окно». Вопрос в том, успеет ли Альянс закрыть его до того, как Москва решит, что риск приемлем.
