Когда Верховная Рада в феврале 2024 года принимала закон о добросовестном лоббировании, из финального текста тихо исчезло одно слово — «адвокация». Вместе с ним исчезли и все положения, которые должны были регулировать эту деятельность. Результат: закон есть, реестр работает, но целый сегмент организаций, которые системно влияют на законотворчество, остается вне какого-либо контроля.
Что изменилось с 1 сентября
1 сентября 2025 года в Украине вступил в силу Закон «О лоббировании», и одновременно НАЗК запустило Реестр прозрачности — открытую общественную платформу, которая собирает и публикует данные о лоббировании. Реестр стал первой информационно-коммуникационной системой, прошедшей авторизацию по безопасности по новым стандартам, установленным в Украине, — он создан при поддержке британского проекта UK DIGIT Фонда Евразия.
С началом действия закона лица, занимающиеся лоббированием в собственных или коммерческих интересах, обязаны получить соответствующий статус. Это могут сделать физические лица с полной дееспособностью, юридические лица, зарегистрированные в Украине, и иностранные компании с представительствами в стране.
Где заканчивается закон
Но архитектура закона имеет встроенную прогалину. Ко второму чтению законодатель уточнил терминологию и сферу действия закона — в частности, было удалено понятие «адвокация» и положения, которые должны были регулировать соответствующие отношения. Это означает: общественные организации, think tanks, отраслевые ассоциации и любые структуры, позиционирующие себя как «адвокационные», формально не подпадают под действие закона — и не обязаны раскрывать ни бенефициаров, ни источники финансирования своих кампаний.
Именно на эту точку давил председатель правления Национальной ассоциации лоббистов Украины (НАЛУ) Алексей Шевчук. По его словам, любая деятельность, связанная с продвижением законодательных инициатив, которые меняют структуру органов государственной власти, должна быть четко определена и прозрачно задекларирована — независимо от того, как она называется.
«Сегодня в Украине практически каждый, кто влияет на законотворческие процессы, так или иначе касается вопросов национальной безопасности и конституционного строя — осознает он это или нет».
Алексей Шевчук, председатель правления НАЛУ
Конфликт вокруг самого регулятора
Проблема не только в прогалине закона — но и в том, кто и как контролирует тех, кто все же зарегистрировался. НАЛУ публично призвала НАЗК «прекратить давление на независимую профессию лоббистов и перейти к открытому диалогу», подчеркнув, что регулирование лоббизма должно базироваться на европейских стандартах прозрачности, а не на «ручном контроле рынка со стороны государственного органа».
По словам Шевчука, ни закон о лоббировании, ни правила не предоставляют НАЗК полномочия привлекать лоббистов к ответственности. Именно поэтому, как он объясняет, сейчас завершается формирование саморегулируемого сообщества, которое получит отдельный код экономической деятельности и будет формировать стандарты качества для будущих лоббистов Украины.
Практическая проблема
Ситуация выглядит парадоксально: Украина принял закон о лоббировании частично как требование для открытия переговоров о вступлении в ЕС — закон №10337 «О добросовестном лоббировании» был в перечне обязательных обязательств для открытия переговоров о вступлении Украины в ЕС. Но исключение адвокации из-под его действия означает, что значительная часть реального влияния на законодательство остается в правовой тени — именно тогда, когда внешние акторы имеют особый интерес к формированию украинской повестки дня.
- Реестр прозрачности охватывает только официальных лоббистов — организации, выбирающие статус «адвокационных», в нем не отображены.
- НАЗК не имеет права привлекать к ответственности даже зарегистрированных лоббистов — санкционный механизм в законе отсутствует.
- Понятие «адвокация» исключено из текста закона сознательно, несмотря на возражения части общественных организаций еще на этапе консультаций.
Закон о лоббировании заработал — но если адвокационные структуры так и не попадут под требование раскрывать бенефициаров, реестр прозрачности рискует стать витриной для мелких игроков, тогда как большие влияния продолжать циркулировать вне какого-либо учета. Вопрос не в том, будет ли расширен закон, — а в том, появится ли политическая воля сделать это до того, как следующий раунд переговоров с ЕС выявит эту прогалину первым.
