25 мая президент Владимир Зеленский встретился с фракцией «Слуга народа» — и впервые публично привязал возможное завершение горячей фазы к конкретному сроку. Детали стали известны не из официального брифинга, а из поста народной депутатки Ольги Василевской-Смаглюк, которая решила рассказать сама — «потому что все равно утечет в телеграм-каналы».
Что сказал Зеленский
По словам Василевской-Смаглюк, львиная доля встречи была посвящена перспективе деэскалации. Президент обозначил три вещи: срок, условие и угрозу.
«До ноября рассматривается возможность, при условии предоставления гарантий безопасности, завершить горячую фазу. Сейчас у нас есть преимущество на фронте, которым можно воспользоваться. Основная цель — не дать РФ возможность обмануть и после короткого перерыва начать новые боевые действия».
Ольга Василевская-Смаглюк, народная депутатка от «Слуги народа»
Глава фракции Давид Арахамия после встречи написал, что «следующие 6 месяцев должны стать временем максимальной концентрации и стабилизации работы страны». Среди приоритетов — устойчивость государственных институтов, поддержка армии, своевременные выплаты людям, энергетика и шаги к членству в ЕС. Отдельно обсуждалась дипломатия: Зеленский ожидает от Европы решения, кто станет модератором мирного трека, и в ближайшее время ожидает делегацию из США.
Что стоит за «возможностью»
Слово «рассматривается» — не случайное. Зеленский не объявил переговоры и не назвал конкретного формата гарантий. Фраза фиксирует окно возможностей, а не решение. Это важно различать: Киев неоднократно подчеркивал, что «замораживание» без реальных гарантий — худший сценарий, чем продолжение боевых действий, так как дает Москве время переооружиться.
Именно поэтому в центре дискуссии — не дата, а механизм. Какие страны подпишут гарантии, какого формата, с какими обязательствами по реакции в случае нового удара — этого публично до сих пор не определено.
Цена вопроса для экономики
Для рядового украинца разница между «горячая фаза до ноября» и «война еще год» — это не абстракция. Это курс гривни, доступность кредита, возвращение переселенцев и скорость восстановления разрушенного жилья.
ЕБРР в своем последнем отчете зафиксировал: реальный ВВП Украины в 2025 году вырос только на 2% — и это с учетом ускорения до 3% в конце года. Банк вдвое снизил прогноз на 2026 год — с 5% до 2,5%, объяснив: предыдущий оптимизм строился на предположении о прекращении огня и начале реконструкции. Этого не произошло.
Oxford Economics подсчитал разницу между сценариями точнее: устойчивое перемирие на условиях Украины дает восстановление за 12,3 года; нестабильное перемирие на условиях России растягивает этот процесс до 40,8 года. Базовый сценарий без какого-либо перемирия — 27 лет.
Центр экономической стратегии приводит минимальную планку: если после завершения войны ВВП будет расти минимум на 7% ежегодно до 2030 года, Украина сможет достичь уровня 300 миллиардов долларов — достаточного, чтобы финансировать оборону, социальные выплаты ветеранам и базовую инфраструктуру одновременно. Ниже этой отметки — компромиссы между безопасностью и социальной поддержкой становятся неизбежными.
Чего не хватает в публичной картине
Встреча была закрытой. Все, что известно общественности, — это то, что решили рассказать сами депутаты. Арахамия подтвердил: обсуждали вызовы для экономики и основные задачи государства. Деталей — ни одной. Это означает, что между «ноябрем как ориентиром» и реальными переговорами о гарантиях лежит целая конструкция, которая публично не существует.
Ключевой вопрос не в том, успеет ли горячая фаза завершиться до ноября — а в том, какие именно гарантии безопасности будут считаться достаточными, чтобы Киев согласился прекратить огонь. Если к осени этот механизм не появится в конкретном юридическом виде — срок станет очередным ориентиром, который прошел без последствий.
