Нужно, наконец, дать некоторые разъяснения, особенно по поводу “чрезмерных нагрузок” и “непроверенных экспериментов” — именно в этом до сих пор продолжают обвинять тренерский штаб киевлян, Валерия Лобановского и Олега Базилевича.
Тренерские эксперименты?
На самом деле основные эксперименты по данной системе подготовки футболистов были завершены в 1970–1973 гг. в тех командах, где тогда работали Лобановский и Базилевич: Десна (Чернигов), Шахтер (Кадиевка), Днепр (Днепропетровск) та Шахтер (Донецк). Научным руководителем этих экспериментов был Анатолий Зеленцов, а связующим звеном между Лобановским и Базилевичем — помощник Лобановского в Днепре, Александр Петрашевский.
Всех этих людей сегодня уже нет с нами, поэтому отдадим должное их вдохновенной работе. А также экспериментам, которые полностью себя оправдали и раскрыли настоящий потенциал новых методов тренерской работы уже в киевском Динамо 74–75 гг. Итак, при подготовке к сезону 1976 года никаких экспериментов, которые могли бы коренным образом изменить подготовку команды, тренеры даже не думали планировать.
Новые задачи, от которых нельзя было отказаться
В 1975 г. спортивное руководство в москве фактически принудило Лобановского и Базилевича взять на себя ответственность за выступления сборной СССР. Широко известно, что киевское Динамо было вынуждено выступать в футболках сборной. Лобановский и Базилевич были против, потому что понимали риски, но москва настаивала, и отказаться было нельзя.
Более того, перед этой командой и этими тренерами была поставлена задача: выиграть Олимпиаду в Монреале (1976).
Казалось бы - если вы ставите перед людьми такие задачи, то дайте им возможность работать спокойно, как они знают и умеют. Собственно, Лобановский и Базилевич надеялись, что так и будет. Но получилось иначе.
Московская зависть и подставы
Система Лобановского-Базилевича-Зеленцова во многом противоречила устоявшимся методам тренерской работы советских времен и методичкам московских институтов, а главное - сильно раздражала московских чиновников. Они считали Лобановского и Базилевича “выскочками” и “авантюрными экспериментаторами” и постоянно ругали их на совещаниях в Спорткомитете СССР.
Здесь нельзя не усмотреть традиционно надменное отношение москвы, а также московскую ревность, которая возникала тогда, когда Киеву что-то удавалось, а москве нет. Также это была классическая империалистическая апроприация: все награды и достижения - “в копілку советского спорта”.
А вот здесь и была подстава.
Москва решила, что тренерский штаб “требует усиления”, а методы его работы - серьёзной коррекции. До команды был приставлен “смотрящий”, такой себе Марк Годик — доктор наук, профессор, теоретик в области подготовки спортсменов. Он приехал с московскими методичками и рекомендациями, которые фактически разрушали программу подготовительного периода перед сезоном 1976.
Не вдаваясь в детали, отмечу: вся эта московская теория сводилась к манипуляции параметрами объёма и интенсивности нагрузок (вполне в духе панівного в ті роки “нєуклонного повишенія” всего, что можно и не можно) без должного внимания к функциональной направленности тренировок. Наша киевская школа уже в те годы силами Лобановского, Базилевича и Зеленцова была значительно прогрессивнее.
Но в результате все “научные” рекомендации Годика свелись к неоправданно высокой доле тренировок высокой интенсивности в условиях базовой гипоксии среднегорья. Речь идет о том “чрезмерно тяжёлом” тренировочном сборе в Бельмекене (Болгария) перед началом сезона 1976 - сборе, который фактически загнал команду в функциональную яму. Тренеры пытались в течение сезона как-то исправить положение, но тут они и правда действовали почти наослеп. Именно такого опыта — срочной коррекции функционального состояния команды после губительного подготовительного периода — тогда у них и правда не было.
Сегодня это может показаться дикостью: превратить клубную команду в сборную страны, грубо вмешаться в тренировочный процесс, заставить выполнять рекомендации какого-то института - пусть даже и центрального института физкультуры. Но тогда были другие времена. Тренерский штаб был вынужден согласиться, потому что это был фактический приказ Спорткомитета СССР. Ведь они же теперь были тренерами сборной СССР и должны были подчиняться.
Сейчас можно фантазировать на тему того, что можно было бы отказаться, но нужно понимать советские реалии тех времен. Рычагов давления на по сути бесправных спортсменов и способов расправы было очень много, от “партийный билет на стол” и далее по списку.
Очевидно, ни один тренер не станет ничего менять в системе подготовки, которая из года в год приносит хороший результат. Ведь зачем же.
Итак, москва заставила тренеров сделать то, чего они не хотели, а потом всю вину на них и возложила. Что ж, ничего удивительного, москва так делала всегда.
И сегодня мы не очень понимаем, что тогда произошло
Сегодня, через 50 лет, и до сих пор звучат рассуждения про “молодых тренеров”, которые “поймали звёздочку” и что-то там не то сделали, ввели какие-то “чрезвычайно высокие нагрузки” - снова то же самое, что тогда писали московские (!) газеты про киевское Динамо.
Чувствовалось, что они тогда даже радовались неудаче. Но это была относительная неудача. Четвертьфинал Кубка чемпионов, бронзовые медали Олимпиады — сегодня про такие “неудачи” украинского футбола мы можем лишь мечтать.
С годами я всё больше думаю, что всё было сделано намеренно: навалить на людей обязательства и создать ситуацию, в которой они просто не имеют шансов справиться на все сто.
Кстати, Марк Годик через семь лет после всего этого всё таки признал свою неправоту, ошибочность своих “рекомендаций”, и извинился. Не публично, а сам на сам, в разговоре с Базилевичем, когда тот защищал диссертацию “Управление подготовкой футболистов высокой квалификации на основе моделирования тренировочного процесса” в москве, в том же центральном ин-те физкультуры (ГЦОЛИФК), в 1983 году.
Чтоб она уже сгорела, та москва.
Но это уже другая история
