По состоянию на 2025–2026 годы Европа тратит на оборону €392 миллиарда — на 43% больше, чем в 2021-м. Цифра впечатляет. Но есть деталь, которую обычно теряют в заголовках: 75% этих средств идет на закупки вне ЕС — в основном в США. Деньги есть, но собственной промышленной базы, способной их освоить, не хватает.
Бумага терпит, проекты стоят
В феврале 2026 года Исследовательская служба Европейского парламента (EPRS) опубликовала оценку PESCO — рамочной программы ЕС по совместному развитию оборонных возможностей. Вывод оказался неудобным: большинство проектов, запущенных еще в 2017 году, по-прежнему находятся на стадии «проектирования» или «исполнения» — после почти девяти лет работы.
Параллельно экономисты Брюггельского института Итан Капштейн, Хавьер Оспиталь и Гунтрам Вольф в марте 2026 года выявили другой структурный узел: в ключевых странах ЕС менее 30% оборонных заказов достается компаниям вне первой десятки крупных подрядчиков. Стартапы и малый бизнес, где сегодня сосредоточена реальная технологическая инновация — дроны, ИИ, системы связи — фактически отрезаны от государственных контрактов.
«Оборонные закупки в Европе должны адаптироваться, чтобы охватить инновационные стартапы и малые фирмы — именно они отвечают потребностям современного поля боя».
— Капштейн, Оспиталь, Вольф. Policy Brief 04/2026, Bruegel
Это не абстрактная критика. По данным Исследовательской службы армии США, по состоянию на середину 2025 года 70–80% боевых потерь — убитых и раненых с обеих сторон — наносят беспилотные системы. Технологическая революция уже произошла; вопрос только в том, кто успел перестроить производство.
Что Украина сделала за три года
В начале полномасштабного вторжения Украина производила от 3 000 до 5 000 FPV-дронов в год. В 2025-м — около 3 миллионов. Годовая мощность уже превышает 8 миллионов единиц, месячный выпуск вырос с 20 000 в начале 2024-го до 200 000 к концу года. Более 160 компаний производят FPV-дроны.
Общий оборонно-промышленный потенциал Украины, по оценкам правительства, достигает $35–55 миллиардов — это в 55 раз больше, чем в начале войны. Более 70% оборонных закупок в 2025 году Киев осуществил у отечественных производителей. Иностранное финансирование украинского ВПК выросло с $600 миллионов в 2024-м до $6,1 миллиарда в 2025-м — главным образом через «датскую модель», которая позволяет партнерам напрямую финансировать производство в Украине.
На выставке Eurosatory 2026 Украина представила 80 оборонных компаний — против 10 двумя годами ранее. Это не пиар-жест: в начале 2026 года Зеленский объявил об открытии десяти украинских центров оборонного экспорта в Европе.
Где встречаются два дефицита
Проблема, которую фиксирует старший научный сотрудник Совета по международным отношениям США Хайди Кребо-Редикер, заключается не в отсутствии продукта: Украина имеет инженеров и боевой опыт, но не имеет капитала, сертификации и интеграции в закупочные экосистемы НАТО и ЕС. То есть в Украине — избыток проверенной инновации без доступа на рынок; в Европе — избыток денег без доступа к быстрой инновации.
ЕС пытается заполнить разрыв институционально. Европейский оборонный фонд в 2025 году выделил €1,07 миллиарда на 57 совместных R&D-проектов — с акцентом на дроны, автономные системы и ИИ. Программа EUDIS предусматривает еще €1,5 миллиарда на 2025–2027 годы для оборонных стартапов. Французское агентство инноваций AID в феврале 2026 года объявило совместную программу грантов с украинским оборонным инновационным кластером.
- €392 млрд — оборонные расходы ЕС в 2025–26, но 75% уходит за пределы блока
- 8+ млн FPV-дронов — годовая мощность Украины в 2026 году
- $6,1 млрд — иностранное финансирование украинского ВПК в 2025-м (×10 за год)
- <30% — доля оборонных заказов ЕС, достающаяся не топ-10 подрядчикам
Реальный вопрос не в том, признает ли Европа изменения на поле боя — признает. Вопрос в том, изменятся ли правила закупок быстрее, чем бюджетный цикл превратит €392 миллиарда в очередной контракт с Rheinmetall или Boeing. Если доля малых и средних производителей в оборонных заказах ЕС не вырастет с нынешних 30% до хотя бы 50% к 2027 году — «датская модель» останется исключением, а не новой нормой.
