Украинские БПЛА вывели из строя до 42,7% расчетных перерабатывающих мощностей России — такие данные привел Генеральный штаб ВСУ по состоянию на начало июля 2026 года. Financial Times оценивает спад переработки в июне на уровне 28% от среднего показателя за пять лет и на 35% ниже номинальной мощности: 4,1 млн баррелей в сутки вместо привычных 5,6 млн.
Системная кампания, а не серия инцидентов
С начала 2026 года удары по нефтеперерабатывающим объектам России наносились не менее 194 раз. Восемь заводов получили повреждения лишь за последний месяц. Показательно: поражены все 11 крупнейших НПЗ страны, включая Омский — крупнейшего производителя бензина в России, расположенного в 2500 км от линии фронта.
Удар по Омскому заводу «Газпром нефти» показателен технически. По данным Reuters, дрон воспламенил блок первичной переработки CDU-10, который обеспечивал 38% мощности предприятия. Параллельно остановился CDU-11 из-за повреждения смежной инфраструктуры. Завод сразу же вышел из торгов на Санкт-Петербургской товарной бирже.
«Прямой ущерб нефтегазовой инфраструктуре от атак дронов превысил 100 млрд рублей, а с учетом потерянного производства и вторичных эффектов — более триллиона рублей»
Евгений Боровиков, заместитель генерального директора страхового брокера Mains (цитата по National Security Journal)
Кремль реагирует административно — и это симптом
Москва запретила экспорт дизельного топлива и одновременно начала его импортировать — на внутреннем рынке производство упало приблизительно до уровня собственного потребления. Правительство обнулило пошлину на импорт нефтепродуктов еще на год и ввело железнодорожные скидки для поставщиков. По данным Kyiv Post, Россия уже завезла не менее 60 000 метрических тонн бензина морем из Индии.
Параллельно НПЗ получили разрешение выпускать топливо более низкого экологического класса для внутреннего рынка — фактически возврат к стандартам, от которых страна официально отказалась. Путин 28 июня публично признал дефицит топлива в отдельных регионах — сам факт такого признания нетипичен для кремлевской коммуникации.
Фронтовое измерение
Аналитики Baker Institute фиксируют характерный разрыв: экспорт сырой нефти остается стабильным, тогда как экспорт нефтепродуктов падает. Это означает, что Россия переориентирует сырую нефть на внешние рынки, чтобы сохранить валютные поступления, — но внутренний дефицит продуктов переработки при этом растет. Нехватка топлива уже сказывается на логистике фронтовых подразделений: по словам бывшего оператора дронов ВСУ Дмитра Путяты, топливные проблемы фиксируются непосредственно в боевых порядках противника.
- Производство топлива в июне — на 25% ниже, чем год назад
- Текущий выпуск — приблизительно на 20% меньше от внутреннего спроса
- Уничтожено или критически повреждено более 60 резервуаров хранения (58% — нефтепродукты, 42% — сырая нефть)
- Общие потери нефтеперерабатывающей отрасли с августа 2025 года — $13,5 млрд
Комиссар по санкциям Офиса президента Владислав Власюк сообщил, что зависимость России от импорта нефтепродуктов уже обсуждается как точка давления в рамках подготовки 22-го пакета санкций ЕС.
Если ЕС закроет импорт индийского и другого «реэкспортного» бензина для России — а именно это, по словам Власюка, обсуждается — вопрос не в том, возникнет ли дефицит, а в том, насколько быстро он трансформируется из гражданской проблемы в военную.
