В ночь со 2 июля Россия атаковала Киев 74 ракетами различных типов и 496 БПЛА. Силы ПВО сбили четыре из 24 баллистических ракет «Искандер-М»/С-400 — 16,7% — и ни одной из четырех «Циркон». Результат: как минимум 30 погибших, около ста раненых, разрушения во всех районах города.
В тот же день Министерство обороны объявило, что Михаил Федоров отправил письма почти в 40 стран-партнеров. Запрос конкретный: передать ракеты для Patriot из собственных складов уже в июле — в обмен на будущие поставки, заключенные для Украины.
Что предлагают партнерам
Схема не благотворительная, а логистическая. Союзники передают имеющиеся запасы, получая взамен ракеты из контрактов, заключенных для Украины позже. Параллельно Федоров призвал профинансировать два механизма:
- PURL — программа, по которой союзники НАТО закупают американское вооружение непосредственно для Украины;
- JUMPSTART — механизм долгосрочных контрактов, ориентированный прежде всего на закупку ракет для систем Patriot.
«Украине критически необходимы дополнительные ракеты для систем Patriot. Они есть на складах партнеров. И именно от быстрых решений, масштабирования механизма PURL и закупки ракет через JUMPSTART зависит защита украинского неба»
— Министерство обороны Украины
Почему дефицит — не новая проблема, а тактическая цель России
Как отмечает Defense Express, предыдущие массированные удары состоялись 2 и 15 июня — то есть с приблизительно двухнедельным интервалом. Аналитики считают, что РФ сознательно выбрала этот ритм, рассчитывая на истощение запасов перехватчиков между атаками. ISW также подтверждал, что Россия пытается использовать публичные дискуссии вокруг сокращения поставок PAC-3 MSE в Украину.
Производственные мощности только подчеркивают масштаб проблемы: по данным Defense Express, Lockheed Martin производит примерно 52 ракеты PAC-3 MSE в месяц, и американские потребности имеют приоритет. Даже если весь годовой выпуск идет в Украину — этого недостаточно для покрытия реального дефицита.
Контекст: саммит НАТО в Гааге
Обращение поступило накануне и в рамках саммита НАТО в Гааге, где Украина, в частности, добивалась конкретных решений по финансированию оборонной промышленности и поставкам ПВО. По словам главы Миссии Украины при НАТО Алены Гетьманчук, нынешний саммит нельзя оценивать по критериям предыдущих — но он будет иметь «новости для Украины».
Реальная проверка инициативы Федорова — не в количестве писем, а в том, сколько стран переведут свои запасы из собственных складов на отправку: без механизма верификации и четкого графика обмена схема остается декларацией о намерениях. Если до конца июля ни одна страна публично не подтвердит передачу — следующий «двухнедельный» удар по Киеву произойдет в условиях той же ПВО, что и 2 июля.
