Заместитель директора Ассоциации энергетических и природных ресурсов Украины Андрей Закревский утверждает: удары по российским НПЗ уже не просто наносят разовый ущерб — они формируют системный кризис топливного рынка России. Картина на местах это подтверждает.
От Краснодара до Мариуполя — по талонам
Масштабный дефицит бензина и дизеля, который сначала охватил оккупированный Крым, стремительно перекинулся на Краснодарский край и Ростовскую область. На многих АЗС Кубани и Ростовщины исчез бензин марок А-92 и А-95, а также дизель. В оккупированном Мариуполе топливо отпускают только по талонам и уже образуются многокилометровые очереди. Севастопольская оккупационная администрация временно приостановила выдачу талонов — бензовозы просто не смогли проехать через пораженные логистические маршруты.
«Есть удары по транспортной логистике, уничтожение грузовиков и бензовозов. В транспортной артерии, ведущей из Ростова в временно оккупированный Крым, сносится почти 60–70 процентов потока»
Павел Нарожный, военный эксперт, Radio NV
Независимый аналитик Борис Аронштейн охарактеризовал ситуацию как «острейший кризис последних лет», заметив, что масштаб, координация и повторяемость волн дронов лишают Россию возможности оперативно реагировать.
Сколько мощностей уже потеряно
По данным BISI (Bloomsbury Intelligence and Security Institute), около 20% нефтеперерабатывающих мощностей России выведено из строя — по крайней мере временно — в результате ударов, количество которых в 2025 году возросло на 48% по сравнению со всем 2024-м годом. По оценке аналитиков Energy Intelligence, Россия потеряла почти треть нефтепереработки. В ответ Москва запретила экспорт бензина и авиационного топлива.
Совместное расследование RFE/RL, Frontelligence Insight и группы волонтеров оценивает прямой ущерб от ударов по НПЗ и топливным хранилищам по меньшей мере в 60 миллиардов рублей (примерно $714 млн). С учетом поврежденного газоперерабатывающего завода в Астрахани сумма может достигать $927 млн.
Военная промышленность — не в стороне
Удары затрагивают не только автозаправки. Нефтехимический комплекс в Новокуйбышевске (Самарская область) — узловой поставщик химического сырья для производства компонентов взрывчатки — атаковали дважды: сначала в октябре 2025-го, когда дроны вывели из строя первичное переработочное оборудование, а затем повторно. Такие объекты являются частью интегрированной топливно-химической цепи, которая обслуживает и гражданскую экономику, и военную промышленность, — фиксирует Euromaidan Press.
По словам Крейга Кеннеди из Гарвардского университета, Украина постепенно смещает акцент — от ударов по крупным НПЗ к атакам на локальные сети поставок топлива. Это дает более ощутимое воздействие непосредственно на фронтовую логистику оккупантов.
Бюджет и временные рамки
За семь месяцев 2025 года доходы нефтегазового бюджета России снизились почти на пятую часть — до $69,2 млрд, а июльские поступления упали более чем на четверть. Нефть и газ формируют около 30% федерального бюджета, а значит, удары по НПЗ бьют и по финансированию самой войны. Независимый аналитик Джордж Волошин предупреждает: если Украина сохранит текущий темп ударов, временные остановки заводов переростут в системную потерю перерабатывающих мощностей.
Российские аналитики прогнозируют, что из-за повреждения логистических узлов Кремль не в состоянии оперативно перенаправить топливные потоки между регионами. В СМИ России уже появилась информация о возможном импорте топлива из Беларуси — сигнал того, что собственных ресурсов для стабилизации ситуации недостаточно.
Критический вопрос остается открытым: если Украина удержит темп ударов по НПЗ и топливной логистике до конца 2025 года, успеет ли Россия построить альтернативные цепи поставок до того, как фронтовые подразделения ощутят реальную нехватку топлива? От ответа на него зависит, станет ли топливный кризис тактическим дискомфортом — или оперативным ограничением для российской армии.
