277-метровый танкер Arctic Metagaz, построенный в 2003 году, дрейфует на север от ливийского Бенгази после того, как 22 апреля трос оборвался из-за шторма. Это уже не первый обрыв: по данным The Maritime Executive, в течение выходных перед этим трос рвался несколько раз, но буксирам каждый раз удавалось повторно зацепить судно. Теперь — нет.
Что на борту и почему это не просто авария
По данным Управления портов и морских перевозок Ливии, танкер несет 60 000 тонн сжиженного природного газа (охлажденного до −160 °C), охлаждающего агента и сотни тонн тяжелого мазута и дизеля. Два из четырех газовых резервуаров считаются целыми — но точный объем остатка груза неизвестен. Еще 17 марта, за неделю до первой попытки буксирования, итальянские власти предупреждали: судно «может взорваться в Средиземном море в любой момент». Ливийские порты обязали все корабли держаться не ближе чем за 10 морских миль.
Дополнительный риск — близость к нефтяным месторождениям. Во время предыдущего дрейфа танкер подходил менее чем на 10 миль к платформам Bouri и Al-Jurf; буксиры тогда были поставлены в готовность.
Откуда взялось это судно
Arctic Metagaz — часть «теневого флота» России. Судно, ранее известное как Berge Everett и зарегистрированное в Сингапуре, попало под санкции США за перевозку сжиженного газа из проекта «Арктик СПГ-2», который финансирует военные расходы России. Маршрут перед аварией: загрузка с плавучего хранилища Saam FSU у Мурманска 18 февраля — далее вокруг Британии и Испании — курс на египетский Порт-Саид.
«По данным Starboard Maritime Intelligence, вечером 2 марта Arctic Metagaz отключил систему автоматической идентификации (AIS) после выхода из исключительной экономической зоны Мальты. Это прямое нарушение международного морского права».
UNITED24 Media, со ссылкой на украинскую военную разведку
В ночь с 3 на 4 марта на борту произошли взрывы и пожар. Все 30 членов экипажа — граждане России — успели покинуть судно и были спасены. Москва обвинила Киев в атаке морскими дронами Magura V5, запущенными с ливийского побережья близ Меллаты. По данным расследования RFI, удар пришелся в машинное отделение. Украина официально не комментировала инцидент.
Юридический пробел посреди моря
Россия публично заняла простую позицию: после того как экипаж покинул судно, ответственность переходит той стране, в водах которой оно оказывается. Ливия, Мальта и Италия по очереди отслеживали танкер в своих поисково-спасательных зонах — и по очереди воздерживались от прямого вмешательства. ЕС выделил ресурсы на мониторинг позиции судна, но не на спасательную операцию.
- Президент Управления портов Ливии обратился к ИМО и ЕС с просьбой о помощи, подчеркнув: это «не только ливийская проблема».
- Силы Халифы Хафтара направили к танкеру патрульное судно и водолазов — для наблюдения, а не для буксирования.
- Ливийская национальная нефтяная компания ранее привлекла к операции спасательную фирму через структуру Mellitah Oil & Gas в партнерстве с итальянской Eni — но операция не завершилась успехом.
По данным организации Clean Arctic Alliance, WWF еще в марте предупреждал об угрозе для одного из самых богатых биоразнообразием уголков Средиземноморья. Параллельно ИМО готовилась рассмотреть ответственность за морские топливные аварии на своих апрельских сессиях — и Arctic Metagaz стал невольным аргументом в этой дискуссии.
Что дальше
Танкер дрейфует. Трос оборван. Буксир не может подойти из-за технических проблем. На борту — нестабильный груз с потенциалом для взрыва или массированного разлива.
Вопрос, который эта ситуация ставит ребром: если ни ИМО, ни ЕС, ни одно из прибрежных государств не возьмет на себя формальную ответственность за буксирование до того, как изменится направление ветра — кто будет платить за ликвидацию последствий, когда судно сядет на мель или разломается?
