Когда один из членов клуба систематически блокирует совместные решения — в том числе кредит союзнице, находящейся в состоянии войны — клуб начинает думать, как изменить правила. Именно это сейчас происходит в Брюсселе.
Издание Politico поговорило с десятью чиновниками и дипломатами ЕС и выяснило: если Виктор Орбан победит на выборах 12 апреля, часть государств-членов готова обсуждать шаги, которые до сих пор считались табу. Среди них — изменение механизма голосования в Совете ЕС, приостановление права голоса Венгрии по статье 7 Договора и, как крайний вариант, исключение из блока — процедура, которой в истории ЕС ещё не было.
«Если Орбан победит, всё будет иначе», — сказал один из высокопоставленных дипломатов, не уточнив, что именно изменится. Другой собеседник Politico сформулировал точнее: «Многие считают, что красная линия уже пересечена — блокированием кредита Украине — и что нужно что-то делать. Но непонятно, что именно».
Эта расплывчатая «непонятность» и есть главная проблема. ЕС имеет инструменты на бумаге — но почти не имеет прецедента их реального использования. Статья 7, которая позволяет приостановить право голоса члена-нарушителя, применялась против Венгрии и Польши, но ни разу не дошла до финальной фазы: для этого требуется единогласие Совета, а значит — согласие самой Венгрии или любой другой страны, готовой заблокировать решение.
Изменение процедуры голосования — менее драматичный, но потенциально более эффективный путь. Расширение круга вопросов, решаемых квалифицированным большинством вместо единогласия, технически не требует согласия Будапешта по каждому конкретному решению. Но требует изменения договоров — а это годы переговоров и ратификаций.
Орбан, со своей стороны, демонстрирует, что хорошо понимает собственные рычаги. Блокирование пакета в €50 миллиардов для Украины на декабрьском саммите показало: одна страна может парализовать механизм, рассчитанный на консенсус между 27. В конце концов, кредит всё же одобрили — но только после того, как Будапешт получил часть замороженных собственных средств ЕС.
Вопрос, который дискуссия пока обходит стороной: есть ли у Брюсселя политическая воля довести любой из этих планов до реального применения — или разговор о «исключении» и «приостановлении» останется инструментом давления перед голосованием 12 апреля?
